«А я на наших парней думала, что они лучшие обманщики, когда те претворялись пострадавшими, потерявшими сознание, лишь бы девушка сделала искусственное дыхание! И это он меня будет обзывать разводилой?! Потрясающе!»
— Я не пойму, кому это больше надо? — Поторопил Хранитель, вопрошающе приподнимая брови, будто ничего сверх неприличного сейчас не требовал.
«БЛИН! Вот и я это уже не понимаю!»
— Ладно, но ничего я задирать не собираюсь! Отвернись!
Закатив к потолку глаза, «жених» все же выполнил мою просьбу, пока я металась по его комнате, словно она была моей, выполняя определенные манипуляции.
Через несколько минут я сидела на коленях у Темного Хранителя, недовольно скрипя зубами, пытаясь унять томное требование организма в его немедленном удовлетворении именно этим мужским экземпляром, злая, но не с голыми ногами. Вместо платья, которое теперь лежало у наших ног, я намотала на талию простыню, наподобие юбки, и тонкое полотенце, полностью прикрывающее грудь, но оставившее голый живот в свободном доступе специально для лекаря, который, на мой взгляд, слишком зациклен на своих удобствах.
Если Архан и остался недоволен, то, во-первых, не показал виду… хотя… нет-это во-вторых. Во-первых будет — мне плевать, что он там себе думает!
Улыбнувшись в который раз, бог Ниссы заключил меня в свои огненные объятия, отчего стало совершенно нечем дышать, потому что боялась втянуть через нос его запах, находясь непозволительно близко, старательно задержав дыхание. Голова кружилась, и я поняла, каково это быть Эдвардом Калленом, только с одним различием: Архана мне хотелось не сожрать, а как следует…
— Практически все… — наконец, отозвался мой личный целитель, и я, сделав небольшой глоток воздуха, облегченно улыбнулась.
Темный же, напротив, достаточно тяжело выдохнул, поэтому, не выдержав, поинтересовалась, наблюдая, как из-под его рук продолжает пульсировать сиреневая дымка, которая до этого проникала в меня огненным вихрем, а теперь лишь мерцала мягким огоньком, заканчивая процедуру:
— Почему мильта не подействовала на тебя, или ты не ел ее вовсе… лишь делал вид?
На меня, словно обиделись.
— Ел. Я же сказал, что люблю клубни мильты, просто на меня не действует подобная ерунда, — обещающе расплывшись в улыбке, мужчина добавил: — нефилимы прекрасно справляются и без магических свойств мильты, по крайней мере, за себя могу ручаться уверенно.
— Рада за вас! — Соскочив с колен Архана, подобрала платье с пола, направляясь прямо на выход. — Простыню с полотенцем верну чуть позже, — бросила напоследок, прежде чем тихо прикрыть за собой дверь его комнаты.
После снятия магических последствий от моего сегодняшнего ужина, на самом деле дышать стало намного легче… и не только дышать, но и мыслить, и ходить, и существовать — все процессы организма теперь были направленны не на утоление навеянной страсти, а на привычное благосостояние своей хозяйки.
«Теперь можно и поспать!» — Добродушие и покой вмиг испарились, стоило войти в свою спальню.
На постели полулежал Архан, прислонившись к изголовью кровати, недовольно скрестив руки на груди, в нетерпении сверля прищуренными глазами дверь, которую я недавно открыла.
— А где простое «спасибо»?! — Сразу же пояснил цель своего присутствия Темный, не дожидаясь возмущения с моей стороны.
— Спасибо, но в следующий раз, будь добр, помни, что я не местная почитательница Хранителей Ниссы, фанатеющая от созданных ими травок, муравок, букашек, зверюшек и так далее… знающая на зубок их магические особенности!
Пока я говорила, глаза гостя сощурились еще сильнее, а он медленно поднялся, подходя ближе.
— Ты — неблагодарная, наглая землянка, но даже это не остановит меня от привычного взимания платы за свою помощь, — Темный раздраженно скривился.
— Что значит «взимание»?! Подобное условие должно обговариваться заранее! — Возмутившись от предстоящей возможности, старалась загасить внутренний монолог разума, который изначально наталкивал на такой исход, потому что помнил разговор с лисом о Хранителях Ниссы. Кто тогда знал, что мне «повезет» попользоваться услугами самого темного из них?!
— Думаю, оно тоже относится к твоему недостатку не фанатеющих почитательниц.
— Недостатки означают немного другое, чтобы глупое незнание в реалиях чужого мира относить к таковым!
— Это уж точно, — сквозь зубы процедил мужчина, пытаясь удержаться от выплеска раздраженности, которой был переполнен через край. — Тем не менее, заплатить придется! Не войти в список должников могут только сирые и убогие, коим ты точно не принадлежишь, поэтому… моя награда!
Я смотрела на протянутую мужскую руку ладонью вверх, не понимая, что делать.
— Эээ… у меня ничего нет.
— Давай свой медальон, — скучающим тоном предложил Хранитель, плавно переводя взгляд от моих глаз к груди.
— Нет! Это мой музыкальный инструмент, ты же знаешь! Я не смогу его отдать никому и никогда! — Яростно зашипев на Темного, схватилась за уменьшенный баян, который удобно и легко располагался в ложбинке грудей, будто пряча того от чужого внимания.
