Я начинала переживать о своем возвращении, точнее о нежелании возвращаться обратно на Землю, где меня не ждет ничего волшебного… где жизнь опять превратиться в повседневную серость, насильное хождение на работу… платежи за съемную квартиру… и Вива, прилипшая к моему брату, словно банный лист, которая станет вечным напоминанием, что все произошедшее со мной на Ниссе, было не просто сном или плодом моего воображения, а реальностью, которую я проморгала из-за собственной упрямости, держащейся сейчас только на обиде.
«Возможно, это глупо, но глубоко в душе я хотела бы стать возлюбленной такого мужчины, как Архан, только это желание опасно, в первую очередь, для меня самой, потому что в сердце Темного нет места для такой, как я, сумасбродки… хотя… дело-то и не в моем характере…» — мне сразу вспомнилась брюнетка с карими глазами, которая смотрела на меня из зеркала, и стало еще грустнее.
На меня накатило раздражение, и я оборвала все свои упаднические мысли, разглядывая себя в зеркале, висящем над мраморным умывальником.
«Хватит! Лучше или хуже я той миниатюрной красотки, но я люблю себя такой, какая есть, и с этого момента пусть все будет как в том громком тосте:
Богинями мы были и остались!
Сводя безумством наших тел…
Пусть плачут те, кому мы не достались.
И сдохнут те, кто нас не захотел!!!»
На такой радостной ноте, я насмешливо подмигнула своему отражению и стащила ночное безобразие в виде бледно-розового пеньюара, оставшись лишь в нижнем белье, которое доставлялось мне из моего мира, потому что Адалина пришла в изумление, когда увидела тонкие кружева и гладкий шелк, вещая, что ее принцесса предпочитает прочный хлопок и лен. Почему Елена Ворон любила практичные вещи, мне было прекрасно понятно, так как и я предпочитала удобство красоте, но Аэлла мне не оставила выбора, видимо, решив соединить своего дедушку со своенравной попаданкой, ловя того на крючок брачных обязательств с помощью наживки в красивой обертке, взяв жертву измором.
«Хочет, чтобы я демонстрировала ему свое тело? Ладно! Пусть будет по ее негласному требованию!»
Выйдя из ванной, медленно прошла в сторону шкафа, где висели наши с Арханом вещи, и достала серое длинное приталенное платье, совершенно обычного вида, не спеша натягивая на себя прикрытие от жадного взгляда мужчины, отмечая краем глаза, как тот переместился с уже убранной кровати на диван, завтракая пышными румяными булочками и ароматным травяным чаем, не обратив даже внимание, что содержимое его чашки расплескалось некрасивыми пятнами на рукавах белоснежной рубашки, стоило Темному поднять глаза на вошедшую меня.
Улыбка хотела возникнуть непроизвольно, но я мысленно цыкнула на себя, запрещая проявление каких-либо эмоций, схватившись за деревянную расческу, пытаясь привести воронье гнездо, образовавшееся за ночь моих метаний по всей кровати, в привычные гладкие локоны. Волосы хоть и были длиной чуть ниже плеч, но привлекали бесспорной красотой, потому что я всегда внимательно следила за их состоянием, подвергая всем необходимым процедурам, чтобы здоровье волос оставалось таковым еще долгое время.
Архан не произносил ни слова, и мне становилось все труднее сдержаться от высказываний своих недовольств, несмотря на внутреннее обещание.
«Обидно… даже извиняться не собирается… интересно, как бы ему понравилось такое, если бы моя магия, или что они там вместе со своим братом и Хильд на меня навешали, изменило бы его внешность на другого человека?!» — Сжав плотно челюсти, собрала волосы в конский хвост, так же спокойно двинувшись к столу, накрытому неизвестно кем.
Невозмутимо разглядывая окрестности небольшого поместья через окно, приступила к завтраку, продолжая игнорировать присутствие своего жениха, перестав даже косые взгляды бросать в его сторону.
— Ты молчишь? — Изумление вырвалось, видимо, случайно, потому что мужчина резко замолчал, оборвав себя на полуслове.
На моем лице не дрогнул ни один мускул. Я делала вид, что вообще ничего не слышу, продолжая есть вкусный кекс, который нашла в корзинке, где лежали не только сдобные булочки и шоколадные батончики. Облизнув крошки с губ, запила сгущенную начинку вкусным зеленым чаем.
— Ты…ты обиделась что ли?
С достоинством дожевав внезапно ставший пресным кекс, отодвинула от себя чашку, окончательно потеряв аппетит, села поудобнее, закинув ногу на ногу, и с высокомерием посмотрела на Архана, который, к моему удивлению, растерял былую уверенность, с тревогой вглядываясь в мои глаза.
«Держаться!» — рявкнула мысленно, готовая уже растаять от жалости к нервному мужчине, нафантазировав себе чувство вины, которое хоть и сквозило во взгляде Темного, но априори не могло существовать, стоило вспомнить, какой тот козел.
Надменно приподняла бровь, мол — «Когда приступим к обучению магией?», отказываясь отвечать на вопрос в частности и говорить с женихом — в целом, чувствуя, что такой стиль общения мне уже начинает нравиться.
