Наблюдая, как маленькая кудрявая, словно ангел, девочка, не более пяти лет, искусно укладывает салфетки, при этом малышка не касаясь ткани даже пальцами, заворачивая их в золотые розы, на длиннющем столе, сервировка которого досталась ее маме, в восхищении замерла, не имея возможности оторвать зачарованного взгляда. Это было, как минимум, круто. Мне захотелось помочь девочке, но когда третья попытка закончилась очередной неудачей, несмотря на все мои старания, девочка лишь нахмурилась и, со словами: «Я сама…», отправила меня восвояси.
Долго мытариться не пришлось. Еще вдали заприметив небольшой оркестр музыкантов, инструменты которых были совершенно далеки от земных, сразу же поспешила им на встречу. Кто же знал, что меня будут чуть ли не слезно умолять на сегодняшний вечер стать певичкой, стоит только приблизиться к сцене?! Да я ничего толком и не делала — это все «Баянелла»!
Никогда не снимая медальон, боясь потерять инструмент, я и сегодня была в нем, даже не думая, что оживший артефакт, как и цветные водопады, может испытывать не только обиду на своего хозяина, но и тоску по любимому делу. Оказавшись рядом с заинтересовавшими меня своей формой и цветом инструментами, слушала, как разыгрываются пятеро магов-музыкантов, оставаясь при этом неприметной в толпе довольных зевак, пока мой медальон не заиграл громко и радостно, здорово украшая основной лейтмотив легкой ненавязчивой песенки сложными вариациями, придавая музыке, можно сказать, изысканность. Не знаю даже, кто испугался сильнее: я, зеваки или сами музыканты.
Сколько же интереса вызвал артефакт и инструмент в одном лице! Маги просили продемонстрировать баян, точнее его начальную форму, и я немного растерялась, пока не вспомнила, что маги Адрики — самые крутые, объяснив, что не умею преобразовывать предметы в первозданный вид, прося помощи у самих любопытных. В прошлый раз с этим помогал Архан, но видеть его так скоро мне не хотелось, несмотря на неожиданную радость, появившуюся, как только представила, что Темный вернется обратно прямо сейчас, стоит его позвать.
С трансфигурацией мы разобрались очень быстро, меня даже научили этому заклинанию, чтобы я не мучала больше никого, придавая баяну тот вид, который пожелаю без посторонней помощи. Это было круто! Архан опять оказался прав, когда намекал на мое образование именно рядом с сильными магами!
Главной в этом квинтете оказалась молодая девушка Лунара, лет семнадцати. Довольно симпатичная и приветливая, она была чем-то похожа на цыганку: темные глаза, смуглая кожа, жгуче-смоляной цвет волос — просто копия Есении из фильма с одноименным названием. Девушка была зажигалочкой, восторженной и шустрой — такой, каких я люблю, напоминая мне моих учениц из музыкального колледжа, по которым я, оказывается, соскучилась, поэтому к Есении сразу же почувствовала симпатию и тепло, хоть между нами и была небольшая разница в возрасте.
Сын старосты, которого отпустили, как только вопрос со снятием заклятия и сохранности радужных водопадов был улажен, похожий на своего отца, как две капли воды, светленький и ладненький, стоял рядом с ней, кидая на Лунару восторженные влюбленные взгляды. Сайман мне сразу же понравился, несмотря на недавний акт вандализм этим парнишкой, и я умилялась, наблюдая за робкими шагами молодых людей в сторону вечной любви, мысленно сокрушаясь, что Верховный Хранитель не видит, как надо добиваться своей возлюбленной.
«… хотя… о чем это я?!» — Одернула сама себя, недовольная, что мои мысли постоянно возвращаются к совсем недавно испарившемуся, вредному, наглому, надменному и настолько притяг… СТОП! Сколько можно!?!
Взяв пятирядный баян в руки, заиграла лезгинку, которую тут же подхватил местный барабанщик, привнося живость и задор в музыку. Было довольно забавно смотреть на реакцию людей, которые танцевали из шустрых танцев только торопливое хождение в парах, смахивающее на нашу средневековую аллеманду…ну, как нашу? Не нашу конкретно, если говорить о россиянах… хотя, в чужом мире, и Америка кажется нашей.
Мне не верили до последнего, что лезгинка — это танец одного из народов моей планеты, пока я не приняла жуткое для себя решение — доказать! Дело в том, что я ненавидела ритмику в частности и танцы в целом, предпочитая музыку исполнять на инструменте или голосом. У меня не было две левых ноги, просто не любила танцевать и все! Стоило только вспомнить, как меня постоянно подруги тянули на сельские дискотеки — вздрагиваю!
Короче — охоту отбили, да и подруг быстро не стало после моих частых отказов в «сопровождении» их персон, потому что мне некогда было, да и не досуг, ходить на это бредовое столпотворение, предпочитая сидеть дома с мамой и братом, занимаясь либо учебой, либо помогая брату учить уроки, когда мама уходила в ночь, работая, как проклятая, чтобы обеспечить нас с Никитосом всем необходимым. Соседские девчонки были обижены до глубины души, устраивая мне чуть ли не сцены ревности, что было смешно, но, тем не менее, БЫЛО. У кого есть надоедливые подруги — меня поймут.
