— Смертельная болезнь, — вместо Эдварда слово взял Ричард. — Передается через касания к зараженному. Уже через сутки на коже человека возникают кровоточащие язвы, сама кровь сильно густеет и темнеет.
Ага, местный аналог чумы. Прекрасно. Восхитительно.
Видимо, глава Тайной канцелярии заметил мою реакцию, потому добавил:
— Повторюсь, еще не доказано, что болезнь и правда пришла. Всегда есть вероятность, что это простая сплетня.
Вероятность, ага. Обожаю это слово. И сплетни тоже люблю. Попала ты, Фэйт, не только в переплет, но еще и в задницу. Интересно, а почему они все такие словоохотливые — даже не отмахиваются от моих вопросов, как от назойливых мух, это не может не вызывать подозрение. Если я все еще играю роль марионетки, то почему тактику общения со мной изменили таким кардинальным образом?
Я с подозрением посмотрела на Эдварда. Выглядел он неважно: под глазами залегли синяки, кожа приобрела сероватый оттенок. Да и смотрел он, скорее, перед собой, чем на кого-то из присутствующих. Довели мужика до ручки еще толком ничего не сделав. Мне даже на какой-то миг стало его жалко. Но лишь на миг, уже через пару секунд я перешла к по-настоящему интересующей меня теме.
— Ты обещал, что мы с тобой обсудим мои условия, — напомнила я.
Признаюсь честно, меня мало интересовала и Дурная кровь, и тахал, и те, кто на меня напал. Сильнее всего я хотела вернуться домой, на Землю. И если это действительно удастся, то какая разница, какие там проблемы останутся в Дретоне — это будет уже не моего ума дела.
Альтруизм хорош в меру, куда комфортнее жить со здоровым эгоизмом. Да и нездоровым тоже.
— Да, я помню, — сухо ответил Эдвард. — Марион, Ричард…
Регент выжидательно посмотрел на своего первого секретаря и главу Тайной канцелярии, они удивленно на него, будто не понимая, что он вообще от них хочет. Дошло до них не сразу, секунд через десять. Первой встала и направилась к двери Марион, напоследок сообщив мне:
— Если что-то понадобится, то пошлите за мной Лауру.
Я кивнула.
— Доброй ночи, — попрощался Ричард. — Рад, что именно я сопровождал вас на сегодняшний вечер.
Мы с Эдвардом остались тет-а-тет. Чуть ли не впервые за все время нашего недолгого знакомства, та ситуация с колье не в счет. В комнате повисла тишина. Регент бродил по мне оценивающим взглядом, словно не решаясь начать разговор.
— Что ты хочешь? — вот так просто спросил он.
Будто он не знает!
Мысленно скрипнув зубами, я в который раз повторила:
— В идеале? Я хочу, чтобы меня вернули в мой мир. Меня совершенно не интересует судьба Дретона, и чья именно задница сидит на троне.
Эдвард поморщился от последней фразы, но воспитывать меня не спешил.
— А мне нужно, чтобы мы с тобой обручились, — ответил он.
Я мысленно отметила, что он использовал именно слово «нужно». Благо, жениться на мне по-настоящему Эдвард не хотел.
— И нам следует найти что-то среднее между твоими желаниями и моими нуждами, — продолжил регент. — Я уже понял, что принимать дретонские правила ты отказываешься.
Вау, какие мы умные! Я еще толком ничего не сделала, а Эдвард уже дает заднюю. Интересно, как бы он заговорил, если бы я исполнила все задуманное? Если бы на меня сегодня не совершилось нападение.
Нападение…
Это слово эхом пронеслось в голове, возбуждая внутри новый виток страха. Мне хватило десяти секунд, чтобы его подавить — могу сказать с полной уверенностью, это не самое худшее, что мне довелось пережить. И тут я, считай, отделалась испугом.
— И у меня есть к тебе предложение, — продолжил Эдвард. Я мысленно дополнила — от которого ты не можешь отказаться. — Мы с тобой поженимся.
Чего? Он что, вообще меня не слышит?! Я уже хотела сообщить регенту о том, что начала сомневаться в его понимании компромисса, но он остановил меня жестом.
— Я постараюсь ускорить церемонию коронации и свадьбы. После того, как это произойдет, я отправлю тебя в твоей мир. Тебе не придется жить в Дретоне, лишь появляться тут время от времени. Знать будет считать, что ты предпочитаешь жизнь в уединении в каком-нибудь тихом монастыре, что ты приняла какой-нибудь дурацкий обет. Или еще чего.
Хм. В целом, это неплохой вариант. Конечно, далекий от моего «в идеале», но за неимением большего можно возрадоваться и меньшему. Однако сообщать о том, что я согласна, не спешила. Рассудила, что вполне могу стребовать что-то еще — к примеру, все то же изменение брачного договора. Одной устной договоренности в эпоху вечной бюрократии будет недостаточно, и то, что в Дретоне бумажка действительно играет большой вес, на руку.
— Я не буду тебе докучать нашими, — он подчеркнул это слово, — проблемами, лишний раз не стану возвращать тебя обратно. От тебя требуется лишь одно — через год-полтора подарить Дретону наследника.
