"Здравствуй, дорогая Круанна! Прости, что на время забыла о тебе. Скоро многое изменится, и я смогу принять тебя в своем дворце"
Все, дальше текст обрывался.
— В своем дворце? — ухмыльнулся Гридиан и задумчиво перевернул лист.
На обратной стороне обнаружился некий список. Бросалось в глаза, что в первой строке была любовно выведена каждая буква:
"Двор ее величества Альмейды Нэлдимор"
Ниже шел перечень имен и должностей:
"Принц-консорт — Улиар Реглун
Первый советник — Тариас Элькона
Второй советник — Агидар Элькона —???
Глава королевского совета — Велиар Элькона
Казначей — Эделькан Элькона
Верховный судья — Дартилис Элькона
Маршал — Гордиус Элькона
Глава королевской канцелярии — Меллиор Райнит
Хранитель королевской печати — Труар Брантола
Камергер — Тэаран Берревиль
Мажордом — Иркен Акенвиш —???
Первая фрейлина — Круанна Райнит"
— Кто такой Улиар Реглун? — спросила я.
— Бывший хранитель печати, — брезгливо бросил Даннэр.
— То есть, Альмейда действительно готовила покушение на вас и даже уже начала составлять список своего будущего двора, — пробормотала я, чувствуя, как от волнения начинает кружиться голова.
— Кстати, сдается мне, что Тариас даже не ведал о заговоре, который готовила его горячо любимая дочь, — сказал принц. — Отца Круанны он не то, что главой канцелярии не назначил бы — во дворец не пустил бы! И своего троюродного брата он числит бездарным в военном деле, потому никогда не дал бы ему должность маршала.
— Где ты это взял? — поинтересовался Гридиан.
— Нашел в вещах хранителя, которые он приготовил к отъезду, — ответил Даннэр.
— В потайном отделении сундука. Кстати, этот неудавшийся консорт поставил на тайник такую хитроумную защиту, что я часа три ее снимал.
— Хм… принц-консорт, — презрительно усмехнулся Гридиан, перечитывая имена альмейдиных придворных. — Гляди, как подстраховался. Умыкнул этот список, чтобы потом, в случае чего, шантажировать им любовницу.
— Да, — кивнул Даннэр. — Без этой бумажки Альмейда после восхождения на престол вполне могла оставить его хранителем печати. А себе подыскала бы более перспективного мужа.
— Тянет на смертный приговор, — констатировал король.
— Причем обоим, — добавил Даннэр.
— Минуточку, — вклинилась я в разговор. — Может, я чего-то не понимаю, но где тут хорошие новости?
— Так вот они, — Даннэр взял у брата лист. — Я думаю, этого достаточно, чтобы поставить Тариаса перед выбором: жизнь одной дочери или брак другой.
Через меня будто разряд тока пропустили. У нас с Даннэром появился шанс! И почему мне самой не пришло в голову рассматривать список Альмейды в таком контексте? Да ладно, какая разница! Главное, что замерцал свет в конце тоннеля.
Но нет, нельзя так радоваться раньше времени! Вдруг Тариасу плевать на Альмейду?
— Ребята, вы уверены, что ее отец согласится? — взволнованно заговорила я, схватив обоих братьев за руки.
— Даже если вдруг окажется, что он способен отправить на эшафот родную дочь, то репутацию клана уж точно под удар не подставит, — сказал Гридиан, презрительно скривив губы.
— Никуда он не денется, — твердо заявил Даннэр.
Внутри меня все бурлило, кипело — странно, что пар из ушей не шел. Хотелось, чтобы ситуация окончательно прояснилась сию секунду. Я просто сойду с ума, пока все находится в подвешенном состоянии.
— Сейчас же отправлю гонца к Элькона, — решил король, словно прочитав мои мысли.
— И когда, Даннэр, ты это нашел?! — меня вдруг осенило, что отыскать данный список после испытания у принца просто не было времени.
— Вчера, — лаконично ответил тот.
— И ты… ты… — моему возмущению не было предела. Слова застревали в горле.
— Я не хотел слишком волновать тебя перед испытанием, — Даннэр положил руку мне на плечо и заглянул в глаза. — Это могло навредить не только тебе, но и всем нам.
— Он прав, — кивнул Гридиан.
— Ну, не знаю, — я развела руками. Аргумент, конечно, убедительный, но все-таки меня задело, что Даннэр решился скрыть от меня столь судьбоносную информацию. — Я бы, наверное, не удержалась. Хотя кто его знает…
На этом мы разошлись. Точнее сказать, Даннэр остался в кабинете, а я с Гридианом отправилась в королевскую канцелярию. Как говорится, развод и девичья фамилия.
Король был мрачен и неразговорчив. Он уже поставил крест на своих надеждах, но я видела, что ему безумно тяжело разрывать этот брак.
Когда выводила на документе свою подпись, мне казалось, что я процарапываю ее на сердце Гридиана. Уверена, в этот момент он чувствовал что-то подобное. Но ничего поделаешь — он знал, на что шел.
Подписав документ, я уединилась в своих покоях, где для меня была приготовлена ванна. Лежала в ней часа полтора, то и дело прося служанку подлить горячей воды. И не зря я так много времени уделила водным процедурам — когда вышла, ощутила легкость не только в теле, но и в душе.
