Как же так вышло, что я готова принять подарок от врага, но не от любимого мужчины?
— Я… прости, — утыкаюсь лбом в его плечо. — Кажется, мне нужно что-то сделать со своей гордыней.
— Знакомо, — он усмехается. — Не ты одна страдаешь от этого порока. Так что нужно Аншлеру от тебя?
С тяжелым вздохом перехожу к последней части. Пересказываю свои догадки и откровения, в которые пустился миллиардер после ухода Роя.
Инквизитор хмурится.
— Неприятно чувствовать себя идиотом.
— А что еще ты должен был подумать? Он нас просчитал!
— Я мог бы подсесть к вам и выслушать все, что ты хотела сказать. А не убегать, как мальчишка.
Да, такой ход сломал бы Аншлеру всю игру. Но…
— Тогда это был бы не ты.
Рассказ о супнице, опрокинутой на голову миллиардера приводит Роя в настоящий восторг. А мои дальнейшие приключения заставляют снова нахмуриться.
— Ты дважды напала на других людей с помощью магии? В присутствии свидетелей?
— Я защищалась!
— Во второй раз — точно нет. Да и первый будет сложно доказать.
— У меня будут проблемы?
— У меня. Поскольку я твой опекун и поручитель, я несу ответственность за все твои действия, связанные с магией, — он говорит об этом хмуро, но спокойно. Однако мне все равно становится жутковато.
— Насколько серьезных последствий нам ждать?
Рой пожимает плечами.
— От никаких до самых серьезных. Зависит от того фиксировали ли люди Аншлера факт магического воздействия через инквизицию, — он осторожно целует меня в висок. — Не думай об этом. Я разберусь.
Есть что-то невероятно притягательное в мужчине, который, когда ты приходишь к нему со своими проблемами, не начинает торговаться и выдвигать встречные требования, а просто говорит: “Не думай об этом. Я все решу”.
Душу захлестывает благодарность и нежность. Я тянусь, чтобы легко поцеловать его, но Рой отвечает с неожиданным напором. Короткий поцелуй благодарности перерастает в жадный и страстный — до стонов, припухших губ. А потом еще один. И еще…
— Надо прекращать это… — хрипло выдыхает Рой, и я обнаруживаю себя почти лежащей на диване в его объятьях. — Ты меня с ума сводишь.
— Твоя безумная версия нравится мне больше нормальной, — запускаю пальцы в его волосы, чтобы растрепать всегда безупречно уложенные пряди. — Нормальный ты уж слишком правильный. Надо отпускать себя хоть иногда…
И снова тянусь, чтобы поцеловать его.
— Не надо. Я не уверен в своей выдержке.
— Выдержка сейчас точно лишняя. На чем мы остановились?
Но Рой отстраняется.
— Погоди… — он тянется к карману, но замирает. — Проклятье, я идиот…
— Что случилось?
— Кольцо… — признается Рой с убитым видом. — Я его выкинул. После… после той встречи.
На меня находит веселье.
— Однако, милорд. Да вы не чужды мелодраме?
Он растерянно потирает лоб — на лице недоумение, словно Рой сам не ожидал от себя таких показушных жестов.
— Не смейся. Боги, это так глупо… Чувствую себя семнадцатилетним мальчишкой — весь набор дурацких штампов. Что ты со мной делаешь?
Он такой забавный — растерянный и смущенный. Сердце захлестывает нежность.
— Да демоны с ним, с кольцом. Ты же не настолько сошел с ума, чтобы делать мне предложение! А я никогда не считала, что печать в паспорте — это важно.
Он пытается что-то возразить, но я затыкаю его поцелуем и тянусь к пуговицам сюртука.
Я поняла — милорд слишком хорошо воспитан. Придется брать дело в свои руки.
Он еще старается сдерживаться, но я настойчива. Когда мои пальцы справляются с пуговицами сюртука и ныряют под рубашку, Рой словно срывается с цепи. И… ох, это потрясающе.
Хорошо, что в купе есть душ и двуспальная кровать.
Глава 32. Свадьба - это обязательно
— Вообще-то я его уже сделал….
— М-м-м…. Что ты сделал?
Что бы он ни сделал — я не возражаю. Лишь бы не останавливался.
Губы Роя скользят вдоль моей шеи — согревая дыханием и лаская. Я чуть выгибаюсь и откидываю голову, пальцы запутались в его волосах.
Как же хорошо!
Не могу похвастать прямо грандиозным постельным опытом, но какое-то количество мужчин в прежней жизни у меня было. Однако ни с одним из них мне не было и вполовину так хорошо, как со сдержанным, правильным, застегнутым на все пуговицы инквизитором из другого мира.
Быть может, потому что ни один из них не смотрел на меня так. И не обращался словно я — величайшая драгоценность.
Он перецеловал, каждый дюйм моей кожи. Шептал какие-то вздорные, до одури приятные глупости и думал о моем удовольствии куда больше, чем о собственном. Робкая попытка перехватить инициативу была пресечена на корню.
— Ш-ш-ш… расслабься и доверься мне. Я покажу, как это бывает.
Показал. Еще как показал.
Кажется, Рой был убежден, что после “работы” в борделе Даяну должно тошнить от секса. И очень хотел убедить ее что близость может быть другой.
Меня ни в чем убеждать не требовалось, но я все равно оценила. Какое счастье, что милорд пуританин не во всех вопросах! Скучный трехминутный секс в полной темноте способен убить любые чувства.
Спальню заливает теплый свет ночника. За окнами светлеет небо — ночь на исходе. Поспать нам сегодня вряд ли судьба, а вот еще немного поблудить время есть…
