Все мужчины империи Эрнел любят свою богиню. На одну женщину приходится по сотне мужиков, поэтому больше любить некого. Они верят, что Она возродит их былое величие и плодородие, вернувшись на землю через четыреста лет со дня Великого Проклятия. Она добра, Она щедра… она коза! Поместила меня в свое бессмертное тело и ускакала к любимому! Я очнулась голая в ее храме в окружении полуголых мужчин с завязанными глазами ровнюсенько в день, на который указывало пророчество о явлении богини. И теперь мне предстоит спасти их империю, собирая по пути целый гарем!
1
Моя жизнь никогда не была радостной. Детство со строгими родителями, не любящими выказывать чувства, серая школа с единственной подругой, опостылелая работа, приносящая только депрессию. Замуж я вышла в восемнадцать по настоянию родителей. И хоть по началу брака мы с мужем друг друга и любили, как могли, но это тоже длилось мало. Горячая молодость приносила больше ссор и скандалов, чем бурные сексуальные отношения.
Ко всему прочему моя внешность никогда не выбивалась из заурядных рядов. Русые волосы, серые глаза непривлекательной формы, нос картошкой, в последнее время, переходящий во внушительные носогубные складки, широкий подбородок. Низкая и слегка пухлая. Никогда не могла полюбить себя, как ни старалась.
К пятидесяти двум годам работаю все на той же профессии – бухгалтер. В среднестатистической фирме по переработке вторсырья. Зарплата средняя, но нам с Толиком хватает. Он зарабатывает больше, но заначки от меня по всему дому растыканы. Будто мне есть дело до его заработка. Хоть мы и живем в одной квартире, но такое чувство, что в разных мирах, даже практически не разговариваем. И так уже много лет. Мы давно оба перегорели в нашем браке, но хоть до ненависти дело не доходит. Мы просто будто друзья, которые редко видятся.
Единственный сын уже давно вырос и женился. Съехал от нас вообще в семнадцать лет, как только работу нашел. Он у меня очень самостоятельный. Хоть и звонит раз в полмесяца. Не то, что этот старый оболтус, за пятьдесят шесть лет ни разу не сготовил себе поесть самостоятельно. Мало того, что мусор за ним по дому подбираю, обстирываю, обглаживаю, так еще и заклеймена должностью кухарки. Принеси, подай, иди нафиг не мешай.
И как жить по-другому я не знаю. Хотя частенько ловлю себя на мысли о том, что хоть и подрабатываю ломовой лошадью всю жизнь, но уже порядком устала. Несколько лет решаюсь на развод, да все никак духу не хватает. Потому что не знаю, что будет дальше. Я прекрасно осознаю, что спокойная жизнь ради своего собственного комфорта мне больше нравится. Не боюсь уже ни высоты, ни возможности упасть. Вот только первый шаг в прорубь он трудный самый.
- Варя, ты чего задумалась? – послышался голос коллеги со стола, что стоял параллельно к моему рабочему месту, - полчаса еще осталось, ты все уже?
С Лариской мы общаемся уже лет восемь, еще со старой работы. Сюда вместе перешли. Она веселая женщина, но со своими закидонами. Намного симпатичнее меня, хоть и на несколько лет старше, наращивает ресницы и волосы, каждые три недели меняет маникюр. Сама уже лет пятнадцать как развелась с мужем и живет в свое удовольствие, подыскивая где-то постоянно моложавых любовников. А мне завидно. У меня так не получается.
- Да, уйду сегодня пораньше, нужно еще в продуктовом закупиться, - выключив компьютер, я встала со стула, подхватывая свою старую сумку и пиджак, покоившиеся на его спинке.
Но выбравшись из небольшого здания, поняла, что не хочу в магазин, лень. Дома еще суп в кастрюле остался, а вечером можно яичницу пожарить. Схожу завтра. Глядишь, успею на новую серию сериала турецкого, там как раз самое интересное.
На подходе к дому сработала моя чуйка, предупреждая о чем-то. В подъезде по лестнице я поднималась уже практически готовая к подставе. Ключ в двери проворачивала тихо, стараясь не шуметь, ведомая каким-то непонятным инстинктом. Не прогадала, конечно.
Мой муж выпихивал из нашей комнаты в коридор какую-то молодую пигалицу.
- Анатолий Николаевич, только пять, а не четыре, как в тот раз, - она отбрыкивалась, держась за дверной косяк, одновременно натягивая на левую ногу чулок.
- Вот когда отработаешь на пять, тогда и будет пять, - елейным голосом ответил мой муж ей, в ту же секунду шлепнув ощутимо по попе, звук шлепка разнесся по всей квартире, а девушка хихикнула, потянулась за поцелуем.
У меня из рук выпали ключи. И они оба обернулись в мою сторону.
Плакать не хотелось. Ничего не хотелось. Как я уже говорила, чувств давно не было. Но я не думала, что Толик способен на такое крысятничество… на нашей кровати. Со студенткой. Выше всего допустимого.
- Боже, Толик, - я не сдержалась, - спасательные круги вместо губ уже не в моде, нормальную что ли найти не мог?
- Старая карга, - она скривилась, смотря на меня, - сама мужа уже не удовлетворяешь, для этого я и здесь.
Муж молчал, не вставая ни на чью сторону. А вот это больно. После двадцати пяти лет прислуживания позволять оскорблять меня?
- Была бы там потенция, чтобы ее удовлетворять, дорогуша, долго же тебе пришлось душить старую жабу, - улыбнулась, подходя ближе, схватила ее за наращенные волосы и выволокла из квартиры, пока та брыкалась и плевалась ядом и угрозами. Руку мне своими когтями поцарапала!
Захлопнув дверь за орущей малолеткой, повернулась к нему. Толя все так же стоял, не сдвинувшись ни на миллиметр, даже не говорил ничего. Без оправданий или возмущений от прерванного интима.
- Я подаю на развод, - выдохнула и отправилась собирать вещи.
