Ну как, Дирана, поедем? - смеясь от обрисованных Серканом воздушных замков, спросил меня Ричард.
Не знаю — ответила я.
Конечно же, она поедет — капризным тоном протянула Слина — не оставаться же здесь одной.
Да, я поеду — решила я.
Все захлопали моему решению. Ехать решили через пару дней, чтобы успеть подготовиться. Селина принялась жужжать мне в ухо, какие восхитительные наряды она планирует захватить с собой в столицу, однако я ее не слушала. Отчего-то мне казалось, что вся эта затея с совместным предприятием потерпит крах.
В ближайшие два дня дел было столько, что даже подумать было некогда. Эмили носилась как угорелая, начищая, выглаживая и укладывая в огромные кожаные саквояжи и коробки мой гардероб.
Надолго вы едете? — поинтересовалась она — мне нужно знать, сколько белья вам класть с собой.
Думаю, на неделю, не больше — ответила я, застегивая бриллиантовую сережку — много не клади, думаю мы скоро вернемся.
Хорошо - ответила Эмили — но небольшой запас все же должен быть, мало ли что...
Улыбнувшись хозяйственности девушки, я поглядела в зеркало. Приближающаяся поездка в большой город взволновала меня. Наверняка там будут удивительно красивые улицы, дома, шикарные дамы в нарядных туалетах, галантные мужчины. И конечно же гостиница, где мы с Ричардом вынуждены будем делить одну спальню на двоих. Ведь никто, кроме Селины, не в курсе, что брак наш фиктивный.
И вот наступил этот знаменательный день. Я проснулась спозаранку, как школьница в день выпускного. Облачившись при помощи Эмили в дорожный костюм, спустя час я уже была готова к отъезду.
Девушка тепло со мной попрощалась, оставшись дома на хозяйстве. Ричард вышел к завтраку хмурый, как будто не спавший. Он мельком взглянул на меня, отметив что этот оттенок коричневого мне не очень идет.
Я расстроилась, потому что думала как раз наоборот. Однако присмотревшись повнимательнее, поняла что он прав. И светло-коричневый бархат дорожного костюма, отделанный желтой тесьмой, теперь казался мне ужасным. К тому же он невыгодно оттенял цвет моего лица. Я все еще не могла привыкнуть к новой внешности, интуитивно выбирая наряды, цвет которых подходил бы мне прежней.
Однако переодеваться уже не было времени. Перед воротами била копытами тройка лошадей Эдисонов.
Мы решили отправиться в одной карете, потому что Серкан заявил, что ему необходимо проверить в деле вновь приобретенных лошадей и коляску. Взвалив при помощи кучера и слуг свою поклажу на багажник, мы уселись.
Мое место было рядом с мужем, а напротив нас расположились Серкан и Селина. Они были одеты в почти одинаковые дорожные костюмы, что удивительно им шло. Замечательный бархат цвета морской волны прекрасно гармонировал с белыми волосами Селины и карими глазами Серкана. И в который раз я пожалела, что сама выбрала стол неудачный наряд.
Поездка прошла на удивление спокойно и мирно. Селина почти всю дорогу спала, извинившись предварительно за это. Объяснила она свою сонливость тем, что в каретах ее все время укачивает. Ее муж пялился то в окно, то на меня, то о чем-то думал. Ричард, прижавшись ко мне ногой — уж не знаю нарочно или из-за тесноты кареты — дремал. А я обозревала окрестности.
Посмотреть было на что. Порядком груженая карета ехала довольно медленно, что давало возможность детально рассмотреть улицы, леса и прочие красоты здешних мест. Мимо проносились пастбища с белыми овечками, рыжими коровами и пастухами в колоритных деревенских нарядах. Крестьянки носили воду, ходили за птицей, иногда даже водили хороводы на живописных полях, отдыхая от дел.
В городе же обстановка была другой. Карета ехала там гораздо медленнее, потому что движение было интенсивным. К тому же под колесам то дело шныряли торговцы, разносчики, мальчишки с лотками, а то и животные.
Дома в столица оказались похожими на те, что были в нашем городе. Однако все же выглядели величественнее и этажей имели побольше. Улицы казались шире, а люди - одетыми побогаче. И спустя четыре часа пути мы уже въезжали в уютный дворик вполне презентабельной гостиницы.
Радушная хозяйка отвела нас наверх, показав две расположенные напротив друг друга комнаты. Одна из них предназначалась для Серкана и Селины, другая — для нас.
Я вошла внутрь и первым делом мне бросилась в глаза огромных размеров кровать под изумрудным балдахином.
