Советую посмотреть столицу — посоветовал Серкан, пригубив шампанского — мы здесь ненадолго, надо успевать. Потом дела начнутся, будет не до этого.
Не знаю — засомневался Ричард — поздно уже.
Ну, как хотите — не стал тот настаивать — а то я вспомнил, как привез Селину сюда впервые. Эх, романтика...
Когда он ушел, Ричард посмотрел на меня и вдруг произнес:
Хочешь, покажу город? Я, между прочим, здесь родился.
Потом он рассказал, как жил здесь до четырнадцати лет вместе с бабкой — матерью отца. Его мать вела светский образ жизни, вовсе не стремясь воспитывать сына.
Это были лучшие годы моей жизни — мечтательно произнес он — бабка меня любила так, как уже никто потом. А когда она умерла, я вынужден был вернуться к матери.
Я поглядела на него с некоторым сочувствием.
А отец твой где? - спросила я его.
Умер уже давно, вскоре после моего рождения. У них с матерью был брак, как бы это сказать, свободный...
Примерно как у нас? - уточнила я .
Нет — резко ответил он — у нас свобода ограничена договором, не забывай...
У него начинало стремительно портиться настроение, поэтому я сочла за благо напомнить о прогулке.
Ну поехали? Покажешь мне город и свои любимые места, да?
Он радостно и как-то по-детски кивнул, а я побежала переодеваться. Уже заходя в туалетную комнату, я увидела в висевшее там зеркало, что Ричард сидит и смотрит задумчиво мне вслед.
Это была замечательная поездка. Лучшая из всех, что приключались со мной за последнее время. А возможно и за всю жизнь.
Для начала Ричард повез меня ужинать в один из самых вкусных по его словам ресторанов города. Это оказалась премиленькая таверна на окраине. Однако расположение окупалось замечательной кухней. Нам подали мясное жаркое, залитое сыром в порционных горшках, салаты, сладости и душистый хлеб. Все было настолько вкусно, что я чуть не урчала от удовольствия. А красное вино, которое хозяин таверны делал собственноручно, почти полностью примирило меня с окружающей действительностью.
После сытного ужина мы часа два бродили пешком по городу, заходя в разные его закоулки.
Тут я жил с бабушкой — показывал Ричард на величественный особняк в готическом стиле, сейчас уже изрядно обветшалый.
А сюда я ходил ежедневно на уроки — ткнул она пальцем в красное кирпичное здание, напоминающее школу — эх, жизнь была!
Затем мы покатались на каруселях, которые по слова Ричарда в детстве он тоже исправно посещал и в завершение чудесного вечера пили горячий сидр на большой городской площади. Это было чудесно. Ричард вел себя совсем как мальчишка, впервые демонстрирующий кому-то свои сокровища.
Однако по возвращении в гостиницу нас ждал сюрприз. Когда мы, разгоряченные и веселые, вбежали в свою комнату, то увидели царивший внутри кавардак.
Все ящики столов и комодов были вытащены, бумаги были разбросаны по полу. Дверь в туалетную комнату стояла открытой, и я видела, что там тоже все вверх дном.
Мои документы! - воскликнул Ричард, кидаясь к письменному столу.
Пока он судорожно просматривал бумаги, я сунулась под подушку. Постель тоже была вся перевернута и я знала почему. Ведь именно там, на огромной кровати под подушками я спрятала свой платок с завернутым в него выигрышем.
Платка на месте не было. Как и денег.
В туалетной комнате были сорваны с вешалок все платья. Белье оставлено и одни туфли. Вся остальная одежда бесследно пропала. Украшений тоже не было — все драгоценности, которые я взяла с собой, пропали. Включая и бриллиантовые сережки, которые после боя я так и не надела обратно. Сейчас я об этом очень пожалела, помня, что они дороги Ричарду как память о бабушке.
Я выбежала обратно в комнату и увидела красного от волнения Ричарда.
Что случилось? - спросила я его — Документы целы?
Он отрицательно покачал головой. Я в изнеможении опустилась на край кровати. Похоже, нас обокрали.
