Заплакав, я принялась трясти его за плечи, однако Ричард был словно тряпичная кукла. Он болтался у меня в руках, не оказывая никакого сопротивления, лишь тихонько постанывал. Затем в уголке его рта выступила пена.
Я пулей спустилась вниз и с трудом переступая через груды коробок, тюков и чемоданов, понеслась на улицу. Тома я обнаружила на заднем дворе. Тот причесывал лошадиный хвост. Узнав, что хозяину плохо, он мигом запряг коня и сказал, что поедет за доктором сам.
— Вы, мадам, побудьте лучше с хозяином, — произнес он, выезжая со двора. — Я верхом быстрее обернусь.
И он умчался, подняв на прощание столб пыли. Я же понеслась обратно в спальню. Однако, поднимаясь по лестнице и уже почти добравшись до второго этажа, поняла, что больше не могу сделать ни шагу. Ужасное оцепенение охватило меня. Какая-то усталость, больше похожая на паралич. Из последних сил я закричала, зовя Эмили на помощь и провалилась в забытье.
Смутно сквозь тяжелый полусон-полубред я ощущала, как меня куда-то несут, куда-то кладут, обтирают чем-то, причитают, моют, поят, кормят, ухаживают, плачут... Потом все снова и так день за днем...
Не знаю, сколько прошло времени, но в одно прекрасное утро я очнулась. Я открыла глаза и увидела рядом со своей постелью изможденную и очень бледную Эмили, закрывающую лицо руками.
— Эмили, — тихонько позвала я ее.
Та вздрогнула и отняла руки от лица. Затем увидев, что я смотрю на нее, вскочила с места.
— Сюда! Сюда, скорей! — Закричала она, как полоумная. — Мадам пришла в себя!
За дверью загрохотали чьи-то ноги, и в комнату вбежала женщина деревенской наружности, полная и с приветливым лицом.
— Ирида?
Я не понимала, как она здесь очутилась.
Женщина закивала, явно обрадовавшись моему возвращению на этот свет. Эмили же куда-то убежала. Впрочем, через секунду я поняла, за чем или вернее за кем она бегала. Потому что вернулась она, держа на руках веселую девочку.
— Алара! — Слезы полились у меня из глаз.
Эмили радостно закивала, протягивая мне дочку. Я взяла ее в руки, а Эмили помогала мне, придерживая с другой стороны. Дочка посмотрела на меня веселыми синими глазами и вдруг оглушительно чихнула. Я засмеялась, Эмили тоже, подхватила общее веселье и Ирида. Затем в мою голову гвоздем вонзилась мысль, омрачившая вдруг всю радость.
— А Ричард? Как он?
Эмили повесила голову, но Ирида достойно выдержала мой тяжелый взгляд.
— Он пока плох, мадам, — коротко ответила женщина.
Но мне напротив стало полегче, потому что он по крайней мере жив.
— Насколько плох?
— Совсем, то есть очень, — это уже ответила Эмили.
— Ясно, — произнесла я и попыталась присесть на подушках.
Однако Ирида властным жестом остановила меня.
— Лежите, мадам, — сказала она. — Вставать вам пока нельзя.
— Но я хочу к Ричарду, — возмутилась я. — Хочу его проведать. Я не видела его уже... Сколько, кстати?
Эмили снова опустила глаза.
— Четыре месяца, мадам, — пробормотала Ирида.
Я откинулась на подушки, испарина выступила у меня на лбу. Из жизни выскользнуло несколько месяцев, опять... А Ричард все еще в забытьи, да что же это в конце концов такое!
Видимо мой взгляд был слишком красноречивым, потому что Ирида поспешно заметила:
— Это колдовство, мадам.
— Колдовство? — Я посмотрела на нее. — Фарит?
— Именно он, мадам, — лаконично ответила знахарка. — Мерзавец и батюшку вашего в могилу свел. Братец ведь он батюшки-то вашего.
— Знаю, что братец, — произнесла я. — Но зачем ему меня губить, и Ричард тут при чем?
— Есть, видать, причины, — пожала Ирида плечами. — Они мне неведомы. Но что это колдовство, могу сказать точно. Еле справилась с вашим проклятьем, теперь вот помочь бы еще мистеру Ричарду.
— А как это проклятье он наслал? — Прошептала я чуть хрипло. — Как ему это удается? И что нам теперь делать, как этого всего избежать?
— Есть простое средство, — произнесла Ирида спокойным голосом. — Не брать ничего у незнакомых людей, не поднимать на улице ничего, не покупать у незнакомых подозрительных торговцев...
— Здорово, — улыбнулась я. — То есть и не жить совсем, можно сказать.
— Нет, я этого не говорила, — произнесла Ирида. — Я сказала, только у незнакомых. У знакомых пожалуйста. У тех, кому доверяете - сколько угодно.
Эмили закивала, словно подтверждая рассуждения знахарки. Затем девушка взяла Алару и вынесла ее из комнаты, сообщив, что малышке пора спать. Я тяжело взглянула на Ириду.
— И что это такое, что чуть не свело меня в могилу, не знаешь случайно?
Ирида молча кивнула и вышла из комнаты. Спустя десять минут она вернулась, неся в руках что-то завернутое в черную тряпку.
— Что там? — Опасливо спросила я.
— Часы, — кратко ответила Ирида не распечатывая сверток. — Карманные часы, мужские. Где вы их взяли?
Я задумалась, наморщив лоб изо всех сил. Вроде у меня не было никаких мужских карманных часов и у Ричарда тоже. И тут меня осенило. Я вспомнила, как стою в комнате умершего Сармана и беру со стола карманные часы, в знак памяти о нем...
— Точно! — Чуть не заорала я. — Я часы взяла, когда Сарман умер, они у него на столе лежали.
