— Выбрались! — услышала я голос Оуэна, который почему-то нес меня на руках. — Златка, ну, и приложило тебя! Что случилось? Ты закричала, упала на пол и не двигалась. Тебя била такая крупная дрожь, что я наплевал на всех тех бабочек, что парили вокруг меня, как стая бешеных диких виверн.
Аирэль громко вскрикнула и почему-то стремительно побежала по склону горы в темноту ночи. Тарт, пошатываясь, махнул нам рукой и пошел следом за девушкой. Он выглядел так, как будто только что его кружило и вертело, как и меня, только на адовом аттракционе, а не в вихре чужих эмоций.
— Что ты видел? — напряженно спросила я Оуэна, как только он поставил меня на ноги. Друг нахмурился.
— Ничего такого. Рой бабочек, которые стремились сесть на меня. И при этом какое-то тревожное чувство, но я так и не понял, что это было. Волновался за тебя. Признаться, все силы уходили на борьбу с этими бестолковыми бабочками.
— Бабочки, — всхлипнула я, вспоминая свой кошмар.
— А что у тебя? Почему ты отключилась? Неужели воздействие Тарта оказалось столь сильным?
— Почему его? — спросила я, отчаянно краснея.
— Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что бабочки достались мне от Аирэль. Не знаю, чем их там в Древнем лесу развлекают, но, видимо, крылатые порхающие создания — любимые игрушки феи. В каждом последнем воспоминании щемящее чувство тревоги и бабочки! — презрительно выплюнул последнее слово Оуэн, помогая мне сделать первый шаг. — Надо спуститься к границе империи, Злата, иначе Тарт не сможет связаться с демонами, патрулирующими границы. Догнар так и не пришел в себя…
— Знаю, пошли, — позвала я друга, отгоняя прочь видения и окликая демона и фею. Они шли молча: высокий и темноволосый Тарт, одетый в любимую черную униформу, и хрупкая Аирэль с распущенным по плечам каскадом светлых волос. Она едва доставала демону макушкой до плеча, а я почему-то мысленно поставила себя на ее место. Как бы мы смотрелись со стороны: я и Тарт?
— Граница за перевалом, — прервал мои мысли его голос, и я чуть не закричала от радости. — Я оставлю вас и пойду вперед, надо связаться со своими.
При этом демон ни разу не взглянул на меня, а его голос оставался твердым и уверенным. Одному богу Аврелиану известно, о чем он думал на самом деле и от чего сбегал.
Ночь казалось непроницаемой. Тарт вернулся очень скоро и привел с собой дозорных — стражников границы.
— Переночуете в башне, там есть все необходимое для хорошего отдыха, — сказал один из демонов, отделившись от остальных. — Ночи в горах долгие, а вам необходимо восстановить силы, чтобы ранним утром отправиться в императорские владения. Тарт, мальчик, ты с нами.
Демон кивнул, прощаясь с нами коротким взглядом. А чего от него еще ожидать? Он у себя дома, а здесь каждый мужчина в первую очередь воин и защитник таких, как я, Оуэн и Аирэль, поэтому мы сухо попрощались с Тартом и пошли за дозорным.
— Встретимся во дворце, — прижал демон руку к груди, склоняя на секунду голову. Оуэн повторил его жест и догнал нас, обнимая меня за талию. К Аирэль он не приближался, а девушка игнорировала его попытки заговорить. Что-то между ними произошло в том ущелье, но я не поняла, что именно. Даже утром, когда нас троих заново обули, одели и накормили, снарядив всем необходимым для удобной прогулки ко дворцу, Оуэн и Аирэль продолжали игнорировать друг друга.
Сидя в шикарной самоходной повозке, обитой мягким ворсистым бархатом яркого бордового оттенка, я наслаждалась видами местности. Владения демонов оказались совсем не такими, какими я себе их представляла.
Нормальные в моем понимании горы закончились сразу за ущельем, и начинались мои любимые и привычные глазу бутылочные склоны, гладкие и теплые на ощупь, с вершинами, политыми серебристой жидкостью, испаряющейся на солнце мириадами светлячков. Долины со множеством цветов сменялись обсидиановыми холмами, полностью лишенными поросли. В них чернели штольни, и бритвенно-острые трещины расходились от оснований к пологим вершинам. Быстрые горные речки сверкали в лучах солнца и дневных звезд розоватыми брызгами. По началу мне казался странным сам цвет воды, но вскоре я убедилась, что ярко-красный песок и такого же оттенка камни словно окрашивают воды реки в розовый. Это сочетание черного, серебристого, красного и розового цветов, перемежаемых оттенками лиловых, голубых и желтых лепестков и трав, совершенно очаровывали.
— Вот, уж не скажешь, что Круговые горы — пограничная зона с кровожадными существами схлопнувшихся миров, — произнесла я, вдыхая полной грудью разряженный чистый воздух и пытаясь не упустить из виду ни один поворот дороги. Шумливые реки несли свои воды, кричали птицы, гнездясь в колючих шипастых кустарниках, стрекотали насекомые, вспархивающие из-под колес самодвижущегося транспорта.
— Посмотри туда, — указал рукой вдаль дозорный, вызвавшийся нас проводить до императорского дворца. — Те горные гряды самые опасные в этом мире, туман, что никогда не сходит с вершин гор, изрыгает кошмарных тварей, способных досуха выпить магию каждого из нас.
