– Нет, – грустно, устало и искренне ответил Гадор. – Не хотел и не хочу. Правда. Ты нужна мне по-прежнему. Мне, проклятье, плохо без тебя! Но… Просто я подумал следующее. Не исключено, что нашему миру и нам всем осталось так мало времени на жизнь. И любой хочет его прожить счастливо. Если ты считаешь, что будешь счастливее без меня, если считаешь, что меня нельзя понять, то я дам тебе развод. Выходное пособие, отдельный дом – это все тоже дам. Ну так что? – усмехнулся он. – Тебе будет лучше?
Я замерла с отвисшей челюстью. «Я подумал, что если ты будешь счастливее без меня, то я дам тебе развод…» – эхом прозвучало у меня в голове.
Это были слова любви. Я не дура, чтобы не понять этого! Он вовсе не хочет развестись, но готов сделать это ради меня. Отпустить меня, как отпускают любящие, если другой хочет уйти.
В тот момент я была готова искренне поверить в его любовь ко мне.
Слезы просились на глаза, я едва их сдерживала.
– Гадор… милень… Гадор, подожди, – сказала я. – Да, я хочу! Вернее – не хочу! Вернее… я хочу развестись только в том случае, если ты… так и не признаешь свою неправоту. Если не извинишься по-человечески. Я ведь тоже не развестись с тобой хочу! И не избавиться от тебя! А хочу, чтобы ты понял меня и извинился! Обещал больше так не делать!
В глазах Гадора сверкнула новая молния боли.
Он резко сложил руки на груди и отвернулся к окну. Пару мгновений задумчиво смотрел в него, а я ждала ответа. Как приговора.
– Аня, послушай. – Он обернулся ко мне и горько усмехнулся. – Было бы так просто пойти тебе навстречу. Что, в сущности, стоит любому из нас сказать то, что он не думает? Извиниться, когда не считаешь себя виноватым. Ничего не стоит. Но есть кое-что, что я всегда замечал в тебе. Ты сумасшедшая, странная, восхитительная, иномировая, и ты всегда… остаешься собой. Всегда верна себе. Среди людей это не столь часто встречается. Вот и я тоже. Дракон всегда остается драконом. За что извиниться? За твою боль? Я чувствую ее как свою. Мне очень жаль, что тебе пришлось ее испытать. Но я не считаю, что мы так уж виноваты. Мы действительно не додумались до других вариантов. Я не могу раскаиваться в нашей несообразительности.
– А я по-прежнему думаю, что не захотели подумать! Потому что так было удобнее! – Гнев начал вытеснять умиление.
– Аня, проклятье! Мы ходим по кругу! В свою очередь… я не обижен на твою обиду. И на твою дурь! Но мне, знаешь, тоже хотелось бы, чтобы ты поняла меня. Что же… если ты считаешь, что меня нельзя понять и простить…
– Да нет, Гадор, можно! Но если ты сам признаешь, что есть за что прощать! Я хочу тебя простить, но для этого нужно, чтобы ты… ну хоть как-то извинился! Чтоб было ясно – ты больше так не сделаешь!
– Проклятье! Что же, видимо, тебе и верно без меня лучше. И верно… Моя голова вечно занята сохранностью мира – ты права. Неважный из меня муж. Видать, совсем не моя роль, – жесткая усмешка.
– То есть не будешь извиняться? Не признаешь, что следовало хотя бы поискать другой вариант?
– Могу – чисто технически. Не в силу собственных убеждений.
– Проклятье, Гадор! Тогда – развод. Что для этого нужно сделать?
– Очень просто. – Его глаза зло сверкнули.
Теперь явно и он был зол на меня. Как я – на него.
…Мы и верно ходили по кругу. Балансировали на грани, готовые вот-вот сорваться в пропасть…
Он достал из ящика стола бумагу, и я узнала в ней наше «свидетельство о браке». Развернул и указал мне на последнюю строчку. Она гласила: Аннулировано такого-то числа такого-то года.
– Я всего лишь должен поставить здесь свою магическую подпись. И ты свободна. – Снова зло сверкнул глазами и взял самопишущее перо. – Готова?
– Да, валяй, подписывай, – пробурчала я, чувствуя, как все же срываюсь в эту пропасть.
Может быть – из-за собственной не знаю уж чего. Глупости? Упрямства? Из-за его упрямства? Из-за чего, Боже?!
А Гадор занес перо над бумагой, как меч над головой преступника.
И тут…
Это было совершенно неожиданно, и время словно замедлилось.
Словно в замедленной съемке я видела, как Гадор занес руку, как перо опускается вся ближе к свидетельству о браке. И одновременно в воздухе передо мной разрасталась цветная, кружащаяся воронка. И сердце точно знало ответ – портал домой.
Но почему так не вовремя?! Почему сейчас?!
Его появление было оглушающим, как кувалдой по голове.
– Гадор, стой! Тут что-то странное! Кажется, портал! – крикнула я.
Гадор отбросил перо и кинулся ко мне. Крепко обнял за плечи, словно хотел укрыть от чего-то страшного.
– Но почему сейчас… Так рано… Я… я не хочу уходить… – растерянно прошептала я и накрыла его руку ладонью.
Уже сейчас чувствовала себя осиротевшей. Мысль, что мне нужно шагнуть в портал, чтобы спасти этот мир, вызывала ощущение пустоты. Ведь все закончится.
И Гадор, с которым мы так и не нашли общий язык.
И моя учеба, и мои предсказания.
Все истинное, классное, искристое волшебство пропадет из моей жизни. Этот мир осиротеет без меня. А я – без него.
А главное – рядом уже никогда, с полной гарантией не будет Гадора.
