Пару мгновений я ошарашенно смотрела на него. Ну как же так?! Вот так все и закончится?!
Я снова на Земле. Более того, как Эйштейн и обещал, попала как раз в тот миг, когда он отправлял меня или только что отправил.
Светило науки как раз вертел в руках призму…
Нет же, Господи, нет!
Я обязана прямо сейчас отправиться обратно! Не мытьем, так катаньем.
– А ну быстро отправляйте меня обратно! Портал сработал слишком рано! – накинулась я на Эйнштейна.
– Анечка, да не кипятись ты, – миролюбиво сказал Эйнштейн. – И прекрати нести какую-то тарабарщину. Говори по-русски.
Ха-ха, я автоматически обратилась к нему на языке мира Грайанос, вот в чем дело.
– Обратно меня отправляйте, говорю! И теперь – на подольше! Лучше всего – навсегда! А то портал слишком рано сработал.
– Какой еще портал? – хитро переспросил Эйнштейн. – Что такое ты говоришь… Портал, отправляйте обратно… Вообще не понимаю. Ты пришла ко мне за экзаменом – экзамен, ладно уж, поставлю. Пятерку, между прочим. – Еще один очень хитрый взгляд искоса. – А теперь сидишь тут в странной одежде и говоришь мне какие-то фантастические вещи.
Я сжала кулаки от злости и вскочила на ноги. При этом чуть не запнулась за подол своего длинного синего платья. Одежда-то у меня осталась иномировая.
Будет он тут мне придуриваться! Я ему сейчас покажу!
– А не выйдет, Борис Семенович! – сказала я, глядя в его глаза под пышными всклокоченными бровями. – Не выйдет делать вид, что ничего не было! Вы действительно отправили меня в другой мир. И я провела там две недели. Можете не стараться. Вы прекрасно понимаете, что эта одежда – оттуда. Я никак не успела бы тут переодеться! А «тарабарщина» – язык другого мира! Так что отправляйте меня обратно. Там у меня… – Нет, сразу рассказывать про свое замужество и всяческие обязанности в Академии я не стала. – Сумочка осталась со всеми документами! Паспорт, студенческий билет… – Это была правда, потому что в кармане у меня лежал лишь мобильный телефон, который я последнюю неделю постоянно брала с собой, чтобы фотографировать всяческие иномировые чудеса. А заряжать его Гадор научился магически. – А еще при переходе вытянуло моего зверя! Он умрет без меня, я обязана вернуться как можно скорее!
Я была так возмущена, что мой природный дар сработал автоматически. Из деревянных ножек стола поползли тонкие стебли, чтобы скрутить ученого (что доказывало – мой дар работает и дома).
Эйнштейн изумленно глядел на них.
Я выдохнула и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Нельзя вредить Эйнштейну – пока он мой единственный шанс попасть обратно.
Даже пугать его особо нельзя. Старенький ведь, еще сердце прихватит у него – и как мне тогда самой запускать его призму? И вообще, это благодаря ему я встретилась с Гадором и обрела все блага того мира. Я ему кое-чем обязана.
Я махнула рукой, и хищные стебли уползли обратно, словно ничего и не было.
– Ладно, ладно! – поднял руки Эйнштейн. – Сдаюсь! Это я так, Анечка… Ну вдруг удалось бы заставить тебя поверить, что все было сном или галлюцинацией. Тогда ты точно мне никаких проблем не причинила бы.
– А иначе, значит, причиню? – ехидно переспросила я.
– Конечно. Еще доложишь кому-нибудь, что я ставлю странные эксперименты на студентах. Что из-за меня ты потеряла паспорт и студбилет. Кто вас, молодое поколение, знает. Вы всякие доносы на преподавателей писать любите. Хотя любопытно, конечно, как у тебя там сложилось, эх…
– Ничего я писать не буду… – вздохнула я, усаживаясь обратно. Как-то резко ощутила усталость. – Просто верните меня туда. Прошу вас! Только вы это можете! Гадор без меня еще сколько-то протянет. А вот Гарри…
– А вот нет! – уперся ученый. – Я ничего делать не буду, пока ты не расскажешь все по порядку. Вспомни, Анечка, мы об этом и договаривались.
В этот момент я вдруг ощутила легкое шевеление в кармане. «Не может быть!» – изумилась я и сунула туда руку.
Я была уверена, что моего драгоценного камбезика портал не пустил со мной, но нашарила крошечное тельце, и микроскопический язычок лизнул мой палец. Я вытащила камбезика наружу на глазах удивленной публики. Оказывается, Гарри обернулся крыской. Самой маленькой, какой только мог. Невесомо сидел и дрожал у меня в кармане все время перехода.
– Даже питомца завела! – сказал Эйнштейн. – Признаюсь, на такой результат я и не рассчитывал. Магия, язык… питомец. И огромное желание вернуться обратно. Кгм…
– Вы еще не знаете, что это за питомец!
Я попросила Гарри обернуться щенком, чтобы добить Бориску. Гарри «вывернулся» и принялся принюхиваться ко всему, как настоящая собака. Я спустила его на пол, чтобы побегал и освоился.
– И это подтверждает, что магия и прочие способности при переходе могут сохраниться. Видимо, адаптируются к нашему квантовому уровню… – пробубнил Эйнштейн, разглядывая Гарри. – А эту тварюшку портал, должно быть, пустил вместе с тобой, потому что счел частью тебя – она ведь в кармане пряталась. А вот кого побольше размером не пустил бы…
А Гадор явно больше. Эх, не могла я посадить его в портал и контрабандой протащить на Землю!
