– Нет, – сказал он. – Я помочь не могу. И никто не может. Проблема та же, что с моей призмой. Они одноразовые. Странно, что вы не догадались: после активации призмы ее материальная и энергетическая составляющая меняются таким образом, что перестают усваивать энергию. Перезарядить ее невозможно. Думал, вдруг с вашей не так. Но увы. Так что вам, как и мне, придется изготавливать новую.
Эйнштейн поник. Не знаю, что его больше расстроило, то, что придется годами делать новый прибор, или то, что он не понял очевидного для Гадора.
В общем, все было бы хорошо. Ведь все эти призмы теперь для нас не критичны. Но тут мой взгляд завис на странном кручении воздуха перед Гадором. Еще миг – и мы снова видели то, что называли «обратным порталом».
– Проклятье! Он и верно появился раньше! Не один вы, Борис, ошиблись в расчетах! – сказал Гадор. Крепче обнял меня, чтобы не подумала, будто он сейчас сиганет туда. – Спокойно, как ты знаешь, скоро он схлопнется. А я никуда не пойду.
Но проклятые мурашки вихрем забегали по спине.
– Так вот как это выглядит! – радостно воскликнул Эйнштейн и начал приплясывать вокруг портала. Просунул в него палец, который неведомая сила тут же выплюнула обратно. – Гадор, голубчик…
– Я вам точно не голубчик! – рявкнул Гадор.
– Ах, простите! Почтенный ректор, вы уверены, что не желаете пройти в него прямо сейчас? Я бы измерил колебания межмировой завесы! Это были бы бесценные данные!
– Перестаньте скакать, этого не будет! – сердито осадил его Гадор.
Портал разрастался, набрал полную силу. Мы смотрели на него, и от крепких объятий Гадора мне становилось спокойнее.
Сейчас он схлопнется. Это будет означать, что Гадор окончательно выбрал меня.
Потом мы спокойно пойдем в его мир вместе. Все будет хорошо.
В какой-то момент портал завис, а потом начал сворачиваться, как воронка.
И тут, в тот момент, когда казалось, он вот-вот исчезнет совсем, Гадора буквально отодрало от меня. Казалось, невидимый вихрь подхватил его и тянет в портал.
Мой дракон упирался ногами, вспыхнула пара молний. Я тянула к нему руки, хватала за пальцы – но он ускользал, сила, которой не мог противиться даже дракон, уносила его.
За десятые доли секунды все было решено. Портал схлопнулся, словно его и не было. И Гадор исчез в этой воронке.
– Потрясающе! – изумленно прошептал Эйнштейн. – Значит, квантовый скачок неизбежен. Тебя тоже затянуло бы в твой, если бы ты не пошла в него. Извини, я ошибся. Оно и закономерно – ведь приобретенная энергия должна выделиться за счет обратного скачка.
А я стояла, глядя в пустой воздух перед собой.
Вот и все.
А счастье было так возможно… Так близко, как говорится.
А теперь что? Ведь я не удосужилась расспросить Гадора, где именно находится портал. Думала, мы теперь всегда будем ходить по ним вместе.
Первые изменения в себе я ощутила спустя две недели.
Я нормально себя чувствовала. У меня не изменились запахи и вкусы. Не было тошноты или чего-нибудь в этом духе. Просто неожиданно обнаружила, что месячных нет. А потом изумленно смотрела на тест с двумя полосками.
«Ну Гадор, ты даешь!» – подумала я.
Интересно как это получилось, если вся наша интимная жизнь была до того, как я выбросила таблетки. Это у драконов такая репродуктивная сила?
Глупо улыбалась и глядела в зеркало, поглаживая совершенно плоский еще живот. Не боялась ни родительского гнева, ни растить ребенка одной. Ничего не боялась.
Ощущала счастье. Просто счастье, смешанное со светлой болью.
Потому что путь в Грайанос я пока не нашла. С Эйнштейном мы продолжили дружить. Каждый вечер я приходила к нему и помогала делать новую призму да тот прибор для поиска портала. Но все это было так медленно… И Гадор тоже не появился. Видимо, забраковал идею призмы и ищет путь через порталы между мирами.
Или с ним что-то случилось. При этом мысли я холодела. Ведь знала, что непредвиденные обстоятельства, проблемы – это единственное, что могло помешать ему прийти ко мне. В его чувства я теперь верила безусловно.
Могли опять закрыться все порталы, да и главного гада-заговорщика еще не поймали. Вдруг у Гадора там опять война?
От этих мыслей становилось плохо. Ведь поглядеть будущее того мира и Гадора с Земли я не могла. Оказалось, что мой дар работает исключительно в пределах мира, в котором я нахожусь.
Но в миг, когда осознала, что ношу маленького дракончика, я была просто бездумно счастлива. Вся тревога растворилась, а в сердце растекалась ничем не обоснованная уверенность, что все будет хорошо.
А потом я увидела в будущем кое-что про себя. Некие изменения, которые предстоят мне. А спустя еще неделю ощутила и их.
Сначала начала чувствовать, как мое тело становится другим. Это был не токсикоз и не какие-нибудь еще спецэффекты беременности. Это было другое.
Мое тело становилось крепче, сильнее, выносливее – я ощущала это в каждой мышце. Потом стала приходить несвойственная мне прежде магия. Драконья – стихийная, общая, боевая. Все, чего мне хотелось прежде.
