– Он чист и не желает тебе зла, экспериментатор несчастный, – усмехнулся Гадор. – Просканировал его ментально, когда летел. А то я уж думал, вдруг у этого «экспериментатора» был коварный план.
В этот момент Эйнштей кхекнул.
– Молодые люди, я, право слово, все понимаю, но не могли бы вы снова не нести всякую тарабарщину на своем языке. Все, что касается путешествий между мирами, и мне интересно! Уверен, вы именно об этом говорите. Я – Эйнштейн… Тьфу. Борис. И я рад приветствовать вас в своем мире. – Светило поднялся и с неожиданной изысканной светскостью кивнул Гадору.
Конечно, Эйнштейн понял, кто перед ним.
– Вы отправили мою жену ко мне. Я вам признателен, господин Эйнштейн, – вежливо, но достаточно сухо сказал Гадор. – Но в моем мире за эксперименты на студентах… расстреливают квазитормедовыми молниями!
Гадор грозно сверкнул взглядом.
Он выдумывал. Не было такого закона. А даже если и было – то квазитормедовые молнии болезненны для пятой точки, но совершенно не опасны для здоровья. Просто Эйнштейну знать об этом необязательно.
Наше общение втроем было вполне приятным и информативным. Они с Гадором весьма увлеченно обсуждали научные вопросы и даже восхищались интеллектом друг друга.
Правда, дальнейшие наши планы мы с Гадором обсудили на языке мира Грайанос. Решили, что побудем немного в моем мире. Придумаем как – и я познакомлю мужа с родителями. Представлю, правда, женихом, а не мужем. И иностранцем, потому что по-русски Гадор говорил, но с этаким округлым английским акцентом. Дальше мы с ним должны уехать на стажировку за границу, чтобы обосновать перед родителями мое отсутствие в родном мире.
Стажировка предполагалась в дальнем южном штате, где присутствуют некоторые проблемы со связью.
Но однажды, когда между мирами наладится хорошая связь, мы раскроем моим родителям правду и пригласим их в гости.
Затем – понятно, что однажды появится «обратный портал» для Гадора. Я в него не смогу пройти. Гадор все это, конечно, учитывал. И у него был козырь в рукаве.
В отличие от меня, он хорошо расспросил Борьку с Мишкой, где находится портал возле Петрозаводска. Получил ментально карту и прекрасно знал, где его искать!
Так что путь в Грайанос для нас был открыт. Мы можем отправиться туда когда захотим.
– Кстати, у меня для тебя кое-что есть, – сказал Гадор и извлек из-за пазухи… мой паспорт в коричневом кожухе, студбилет, банковскую карту и всякую ерунду, что еще валялась в моей сумочке. Губную помаду, ключи от моей и родительской квартир, несколько скрепок, пару конфеток. – За саму сумку я опасался, что с ней что-нибудь случится при обращении. Все же для сохранности вещей они должны быть как можно ближе к телу дракона.
– Ой, спасибо тебе огромное! – Я неожиданно осознала, что не придется восстанавливать документы, искать квартиросдатчицу Милену Александровну, чтобы сделать новые дубликаты ключей, и прочее. Мне теперь даже есть куда привести на ночевку мужа!
– А вот это очень интересно, – заметил Эйнштейн. Мы уже снова говорили по-русски, чтобы не обижать его. – Что там по поводу «должны быть ближе к телу»?
– Погодите! – воскликнула я. – Это все из другой области! Я не понимаю. Гадор, ну допустим, у тебя прошло там много времени. И мы тут с Эйнш… с Борисом Семеновичем уже четыре часа разговариваем. Как ты за это время успел освоиться в Америке, выучить языки, долететь сюда – пусть и при помощи этого вашего экстремального полета, сворачивающего пространство?
– Я не знаю, – как-то напряженно ответил Гадор. Видимо, прежде он не задумывался об этом, а теперь эта мысль его насторожила.
– А я догадываюсь, – с победной улыбкой сообщил Эйнштейн. Нужно признаться, между ними с Гадором все же установилось некоторое интеллектуальное соперничество. – Дело опять во «временных штучках». В мире Гадора время идет быстрее. И его личное время идет быстрее. Поэтому он как бы успел прожить больше за те часы, что провел в нашем мире.
– Не понимаю! – призналась я.
– Да я тоже не понимаю до конца! – махнул рукой прежде суровый преподаватель. – Но другого объяснения нет.
Мы с Гадором напряженно переглянулись.
– А ведь это значит… что и портал может опять появиться раньше… – прошептала я.
А по спине пробежали мурашки неприятного предчувствия. Будущее молчало, картинки не накинулись на меня. Но что-то здесь было не так.
– Да нет, по идее, – успокоил меня Эйнштейн. – Сейчас наш почтенный ректор с нами, и его время стало течь так же.
– К тому же, если портал появится раньше, я все равно в него не пойду, – успокоил меня Гадор. И крепко обнял меня за плечи.
И все же… Что-то тут было не так! И что именно – я совершенно не понимала. Знала лишь, что мои предчувствия не врут.
– Конечно, если мы отправим вас при помощи призмы, то возникнет очень большая запутанность, – вдруг произнес Эйнштейн. – Но, может быть, вы, Гадор, в состоянии зарядить ее магически?
Гадор с интересом взял призму Эйнштейна, повертел.
