Звали его Борис Семенович. А прозвище – Эйнштейн. Лет ему было около ста. Он носил противную бороду, торчавшую клочками, и с первой лекции буравил нас подозревающим взглядом, словно уже сейчас вычислял того, кто будет списывать на экзамене.
Списывать я умела мастерски! Вот вы знаете, где можно спрятать шпору? Правильно – в туфельке. А потом ловко наклониться и вытащить, как будто изящно поправляешь обувь. А можно проще. Распустить волосы, так, чтобы было не видно ухо. Вставить беспроводной наушник и незаметно включить на телефоне аудио с ответом на экзаменационный вопрос.
Я умела это все и многое другое. Порой обходилась и без подобных ухищрений, потому что многое понимала и знала не хуже Васьки-Ньютона из седьмой группы.
Но на экзамене у Эйнштейна мне не помогло ничего. Ходили слухи, что он не любит немногочисленных девушек-физиков, а может, мне просто не повезло. Борис завалил меня и на первом экзамене, и на пересдаче.
– Чего переживаю? Так если еще раз не сдам, вылечу с четвертого – ты понимаешь? – четвертого курса! – ответила я Машке.
Машке повезло больше. Ее Эйнштейн погонял и в хвост и в гриву, но три поставил, добавив: «Дурочка, но ладно уж, учись дальше! Все одно потом секретаршей будешь работать!»
– Брось! Не вылетишь! В крайнем случае – напишешь апелляцию. Сейчас с этим легко, – сообщила Машка. – А вообще, знаешь что? Анька, я придумала! Выход есть! В прошлом году Кирюха и Сеня тоже никак не могли сдать. А потом… сходили к нему в лабораторию как будто бы поинтересоваться его экспериментами. Уважить старичка. И что ты думаешь? Он предложил им поучаствовать в каких-то квантовых экспериментах. Уж не знаю, для чего ему люди на этих экспериментах, но Кирюха и Сенька были страшно довольны! Ведь за участие получили по пятерке!
– Коррупционер старый! – криво улыбнулась я. – За участие в экспериментах он пятерки ставит! Это его гнать поганой метлой нужно… на пенсию.
– Тихо ты! Там вон декан идет! – засмеялась Машка, оглядываясь, и оттащила меня в сторону. – Пойди к нему вечером в лабу. Мол, такие у вас были интересные лекции, очень интересно, чем вы занимаетесь… говорят, вас на Нобеля номинировать хотели. Наведи мосты.
– Машка, ты гений! – Я чмокнула подругу в щечку. – Все же мы, девчонки, – это сила! Только что видела и Кирюху, и Сеню, а ни один из них мне этого не посоветовал!
Тем же вечером я действительно отправилась наводить мосты к Эйнштейну. «Лаба» представляла собой небольшое помещение, в котором царил рабочий беспорядок. Новейшее оборудование и дорогущие приборы чередовались с валяющимися на полу проводками и упавшими старыми дискетами (ума не приложу, зачем они Эйнштейну?).
Было открыто, я тихонько прошла сквозь одну заваленную комнату во вторую.
Эйнштейн и верно был на рабочем месте. Двигалась я очень тихо, но старый лис услышал. Поднял лицо от бумажки, искоса поглядел на меня и с легкой ехидцей сказал:
– О, пришла! Экзамен хочешь, да? Сильно хочешь? Отвечай честно!
Тут-то я и поняла, что все мои планы по ловкому «наведению мостов» летят в тартарары. Эйнштейн разгадал меня. Вернее – он просто поджидал меня. Знал, что приду, поганец квантовый!
Под его острым взглядом я поняла, что нужно говорить правду, только правду и ничего, кроме правды.
– Очень хочу, – честно сказала я, чувствуя себя какой-то идиоткой-первокурсницей. – Очень обидно вылететь из университета за год до защиты. Я старалась хорошо учиться все четыре курса.
– Похвально… – пробубнил Эйнштейн, встал и подвинул мне стул, на котором валялись очередные проводочки. Небрежно стряхнул их на пол. – Ты садись… Как тебя зовут? Аня, да?
– Да, Борис Семенович.
– Садись, Анечка, поговорим.
«Будет снова пытать на предмет теории бран, которую я не понимаю, потому что ее вообще никто не понимает! – подумала я. – Или все же предложит поучаствовать в экспериментах в обмен на экзамен?»
Тогда я, пожалуй, соглашусь. Нехорошо, но я живой человек и вылетать из-за строгих принципов не собираюсь.
– Чай будешь, Анечка? – вдруг засуетился он и отправился в дальнюю часть комнаты.
– Нет, Борис Семенович, я вообще-то хотела спросить, можно ли мне как-то… ну, может быть… еще пересдать. Не очень официально.
– Ладно тогда. Без чаю так без чаю… – пробубнил Эйнштейн и вернулся на свое место. – Значит, ты хочешь неофициально. Что ж, это возможно. – Его взгляд вдруг стал особенно острым и совсем не стариковским. – Ты смотрела сериал «Столик в углу»? – спросил он.
Что?! Я чуть не упала со стула. «Столик в углу»? Малоизвестный минисериал не для всех. Без спецэффектов и раскрученных актеров. Но очень хороший. С мистическим сюжетом.
И я его смотрела.
Но то, что его смотрел пожилой дядя Эйнштейн, – просто невероятно!
– Да, я его смотрела. Один из любимых, – ответила я.
