В тексте есть:адекватная героиня, бытовое фэнтези, попаданка в возрастеВот умудрилась я, Леокадия Леопольдовна Крюгер, попасть в день своего 78-летия, да ещё с провизией и с бутылкой «Мартини», которой пришлось поработать битой. И знания языка не удосужились вложить при переходе в мою старческую голову. Может мозги не подошли? Зато потом родственники проявились. И вакансию для меня, оказалось, приготовили. И люб… Ой, молчу, молчу, молчу! Тьфу-тьфу-тьфу — не сглазить бы.Обложку изготовила Алёна Беляева, моя внучка.
У-у-уй-и-и! Етишкины шишки! Как же больно-то! Так шмякнуться! Как только не рассыпалась? В голове, о-о-ох, словно с похмелья давление с кружением. Во рту тоже, фу, какая-то гадость с подташниваем. О-о-ох…. Тело всё ломит и жарко. Интересно, почему это мне так жа-арко-о? Глаза больно открыть. От яркого света даже через опущенные веки режет. Яркий свет?! Под рукой трава. Трава?! Через рукавицы чувствуется, что не снег. Это что за хрень? И звуки! Птички поют или в голове такой специфический шум? Может со мной инсульт приключился. Я же не знаю, какие в голове возникают световые и шумовые глюки или вовсе сплошная чернота.
Пытаюсь разлепить глаза. О-о-ох…, поднимите мне веки. Лежу на животе. Ёпрст! Перед глазами и впрямь трава. Вон по травинке жучок блестящий ползёт. И как это я мор… лицом в землю не вписалась? Мед…лен…но…, кряхтя… и постанывая…, сгребла… себя… на чет…ве…ре…ньки. Села. Уф-ф-ф! Рукавицы сняла. Это я где? На том свете, что ль? Эко как меня закрутило и шваркнуло! Это точно меня инсульт хватил. Вон, в голове, словно граната взорвалась и мозги всмятку. Предупреждала же меня невролог наш, что беречься нужно. МРТ показало множественные следы микроинсультов. Попёрлась в непогодь в магазин. Могла бы и завтра сходить. Нет, завтра мне из дому было бы не выбраться.
Уф! Жарко в шубе. Стянула полегоньку, медленно — всё тело, ё-моё, бо-о-ольно. Вроде, тошнота и головокружение неспеша отступают. А почему больно-то? Если мне уже кирдык, то боли не должно быть. Но если… но если это то, о чём и подумать боязно, о чём в моих любимых фэнтези, на кои меня внучка Алёнушка подсадила, пишут, то надо осматриваться. Ага, осматриваться! Мне бы испугаться надо, а я, как удав, спокойная. А чего бояться-то? Вроде уже к моим-то годам отбоялась. Кто на старуху-то позарится? Разве только зверь какой-нибудь с голодухи.
Осматриваться. Что-то не смотрится никак. Всё плывёт перед глазами, резкости нет. Сняла очки. О! другое дело! Всё чётко и ясно стало видно.
Лес. Лиственный. Светлый. Деревья высокие, раза в три выше моих родных берёз и осин, с могучими стволами и раскидистыми кронами, начинающимися где-то с половины ствола. Стоят редко, друг дружке не мешают, поэтому не образуют густую плотную тень. Опять подивилась остроте зрения, разглядев форму листьев. Пятилопастные, как у клёна, но раза в два, а, то и в три крупнее и цветы яркие, розовые, собраны в крупные гроздья. Я сижу на крохотной полянке, плотно окружённой кустами. Листочки мелкие, зубчатые, нежно-зелёные. Куст выглядит ажурным. За такой не спрячешься. За один. А тут заросли. Кусты высотой в два метра. Солнце высоко — вроде как полдень.
Встала, огляделась. Из-за кустов ничего, кроме деревьев не видно. О! вот и сумка моя тут. Это точно — я не на том свете. Туда с вещами не попадают. Или попадают? И куда же я попала? Голове и телу стало легче. Жарко только. Одета-то я в соответствии с погодой в родном мире. А там зима. Декабрь. Сибирь. На мне утеплённые брюки, свитер самосвязанный. А под ним туника до середины бедра, ну и нижнее бельё не молоденькой девицы. Насдевала на себя, как капуста. И обутки кожаные, на натуральном меху, тёплые, удобные, подошва не костенеет на морозе и не скользит. Не знаю, как они называются. Голяшечки коротенькие, без застёжек. Обутки, одним словом. Мне их старшая внучка Дуняша подогнала, по уценке купила на распродаже. Я сначала отбрыкивалась от них, выглядят они слишком молодёжно, но меня уговорили. Не пожалела, что позволила себя уговорить.
Вот стояла я, значит, осматривалась. А что толку-то? За кустами всё одно ни фига не видно, а лезть через них пока не хочется. В себя пришла и бояться начала. Тут, вроде, надёжней — я в домике. Прислушалась. Тихо. Кроме птиц да лесных шорохов не слышно ничего. Ладно, посижу немного, подумаю, да и начну из кустов выбираться в какую-нибудь сторону. Мне же всё одно, куда идти — с собой продуктовый запас имеется.
