Загнав её в дубовый пень, он занялся любимой работой, выковывая прекрасные, для того времени ножи, наконечники для болтов и стрел, гарпуны и прочие нужные предметы. Сделал и крючки для ловли рыбы. Теперь рыбу могли ловить все, даже женщины и девочки.
— Как там наши дети? — Катарина волновалась за них, но что можно поделать в этой ситуации.
Для жены он изготовил бронзовую тиару, довольно милую, должна же она быть похожа на королеву. Получила она и кинжал, который Василий изготовил, сварив несколько ножей. Он походил больше на стилет, только довольно длинный.
Второй год прошёл, и у короля реки теперь есть своё войско, крошечное, но все лодочники обучены сражаться копьями. На них доспехи из проклеенной рыбной кожи, кинжалы у каждого, а нападать на них на переправе больше нет желающих, на башне караулят стрелки с арбалетами. И пусть их всего двое, но получить в грудь болт не хочет ни один разбойник.
Между спиленных дубов женщины развели небольшие огороды, здорово разнообразившие стол, а на переправе даже можно купить теперь рыбу, её стали добывать достаточно и для продажи. Василий подумал о пристройке к башне, но дальше фундамента не продвинулся. Удалось вырубить в валуне пазы под камень, даже положить пару рядов, но тут на реку спустился такой туман, что не видно дальше пары шагов.
— Нам пора, — позвал он Катарину, и оба сели в лодку, отплыв от башни подальше.
— Ну вы и загуляли, мы уже вас кинулись искать, — попеняли им родители. — Пропали на целый месяц.
Василий извинялся, загадочно поглядывая на Катю, второй раз в его жизни время играет такую шутку. Дома ничего не изменилось, дети так же любят папу и маму, а ещё они любят играть с маминой тиарой, которая так и осталась на ней по возвращении. Остался и кинжал, но он висит у отца в мастерской, и подержать его в руках можно только в его присутствии.
А на реке так и стоят развалины небольшого форта. Лодочники тогда сообразили выдать парня и девушку за его детей. Симпатичных и неглупых, так и друживших с соседними королевствами, пока все эти земли не стали одной страной. Кузнечным делом более никто не занимался, зато в печи коптили рыбу ещё не один век.
После второго раза Василий от дома далеко не отходил без топора. В этот раз он снова отправился собирать болотную руду, чтобы изготовить меч «как в старину». Настоящие реконструкторы особенно ценили аутентичные предметы, изготовленные по старинным технологиям. Лодка уже серьёзно загружена, пора поворачивать домой, и тут наполз такой туман, что носа лодки не видно.
Стало очень холодно и сыро и Василий накинул меховой жилет, который брал с собой на всякий случай. На плечи у него была пришита волчья шкура, что делало его вид весьма внушительным. Уже наползала вечерняя темнота и тут впереди послышались звуки битвы. Дралось несколько человек и достаточно яростно.
Теперь был звуковой ориентир, и Василий поплыл на звуки битвы. Рыцарь на лошади отбивался от нескольких разбойников. Ему досталось и лошади тоже, да и, честно говоря, какая-то кляча, довольно тощая. Рыцарь тоже не производил впечатление богатого, неполный кольчужный доспех, довольно плачевного вида, но от кинжалов пока защищал. А вот дубина нанесла ему заметный урон, и по щеке стекала струйка крови.
Василий не стал ждать и кинулся с топором в схватку, зарычав, как зверь. Впечатление это произвело сильное и разбойники оторопели. Когда на вас бежит здоровенный бугай в шкуре, надо иметь очень крепкие нервы, чтобы не побежать. Но убежать как раз и не получилось. Тех, кто нашёл силы сопротивляться, Василий уложил топором, а побежавших догнал рыцарь и поразил мечом.
— Назови себя, смелый человек, — Рыцарь вернулся и слез с коня, чтобы поприветствовать неожиданного спасителя.
Вот так, судя по языку, он опять попал в древние времена в эпоху варварских королевств.
— Меня зовут Василий, — представился он, — а как твоё имя?
— Я Роден, вассал короля Германриха, — слегка поклонился рыцарь.
— Не очень-то жалует своих воинов король, — улыбнулся добродушно Василий.
— Увы, у меня даже дома нет, доспех я добыл в бою, а король платит мне жалование, но оно невелико, да ещё подарил вот эту лошадь, которую я не в состоянии прокормить. Крестьян у меня нет, тут негде заниматься земледелием. Даже к себе на ночь пригласить некуда, я живу в пещере.
— Не беда, я привык к любым условиям, только лодку надо привязать.
Закончив с лодкой, Василий помог собрать оружие у бандитов и пошёл вслед за рыцарем, вскоре оказавшись у большого холма, у подножья которого оказалась небольшая пещера.
— Вот тут я и живу, — с вздохом произнёс рыцарь. — Сегодня мы получили годовое жалование, но оно невелико и половину я потратил на мешок овса для этой клячи.
Кормил он лошадь из старой шайки, насыпав туда несколько горстей овса. Та с жадностью накинулась на зерно.
— Хорошо, что купил немного еды., — немного смутившись сообщил Роден.