Крупный мужчина кинулся на Наталью, но вдруг ноги его подлетели в воздух, и он упал навзничь, потеряв сознание. Больше попыток шутить никто не предпринимал. Капитан распорядился выгородить чулан для неё в трюме, чтобы никто не повторял попытки завладеть женским телом. В качестве оружия, Наталья выбрала себе абордажную пику, укоротив её себе по росту. Она так и не стала никого убивать, но делать больно врагам пришлось постоянно.
Удары по ногам, в живот и в пах, выводили противника из строя, а бить Наталья умела и без оружия вовсе. Никого не убивать, это не значит вовсе не наносить ран, проткнуть ногу или плечо и соперник выбывал из схватки. Пираты хоть и беспощадные, но смерть врага полезна только тем, что он более не сопротивляется, а денег это не приносило, так что претензий ей не высказывали.
— Как ты вырубила Йоргенсена? — как-то спросил юнга Майк. — Он же втрое больше весит, чем ты.
— Этот удар называется «падающее дерево», совсем неважно, сколько весит противник, ты бьёшь его за счёт того, что тело создаёт прямую линию с бьющей рукой и он сам натыкается на него. — Наталья смерила взглядом юнгу, — тебя научить?
Юнга загорелся, и Наташа начала обучать мальчишку. Успехи пришли не сразу, но пацан оказался упорным, так что через год уже неплохо умел драться. Абордаж стал привычным делом, а капитан даже учил навигации Наташу, разглядев её незаурядный ум. Люггер часто меня регион промысла, как только за ним начинали охотиться суда торговых компаний. Сражаться, это не его профиль, вот ограбить купца, нагруженного товаром, а потом продать его в каком-то порту, это настоящее пиратское занятие.
Одежда износилась, но на одном из судов они нашли сундук с китайской одеждой, и Наташа выбрала себе подходящий наряд. Кроссовки ещё держались, хотя уже выглядели достаточно плачевно, только с обувью в те времена было совсем плохо. По палубе Наташа ходила босиком, надевая кроссовки перед боем, пока не раздобыла восточные туфли. Тоже не подарок, но хоть левый и правый отличаются друг от друга. А вообще и к деньгам она относилась без должного уважения, да и украшения только мешались в сражениях, хотя небольшой мешочек собрала, не отказываться же совсем.
— Паруса по левому борту! — и тут вся команда знает свои обязанности.
Наташа освоила и канонирское дело, став настоящим морским волком. А потом пришла беда. Как ты не вертись на судёнышке, но британцев оказалось слишком много. Пять больших фрегатов подкрались ночью, и тут как не крутись, но люггер был обречён. К тому же по парусам прошлись книппелями, а новенькие пушки оказались весьма дальнобойными. Пираты попались в такую переделку, из которой им выбраться никак не светило, сражаться с таким количеством врагов просто невозможно.
— Парни! — капитан обвёл команду взглядом. — Нас всех повесят, поэтому предлагаю улететь на небо, а не попадать в руки палачей! Взорвём крюйт-камеру и отправимся к праотцам!
Все согласились, и юнга с датчанином приготовили факелы. Взрывать надо вовремя, когда британцы станут борт в борт. Все молились и ждали смертного часа.
— Стань вот тут, — шепнул капитан Наташе, толкнув её на самую корму.
И вот британский фрегат подошёл к неподвижному люггеру, лишившемуся всех парусов, и абордажные крючья вцепились в его борт. С другой стороны уже подходил второй фрегат, и песенка пиратов была спета. В это время юнга сунул факел в бочонок с порохом и люггер взорвался с оглушительным грохотом. Взрыв вызвал детонацию пороховых зарядов на фрегате и тот составил компанию люггеру. Второй фрегат уцелел, но получил такие повреждения, что команду просто пересадили на оставшиеся суда, а это ушло под воду, едва успели перегрузить всё ценное.
Наташу выкинуло за борт и гибель фрегатов она уже не видела. Пришла в себя она, когда опустилась на дно. Каменистое дно горной речки, от которого Наташа оттолкнулась ногами и выплыла на поверхность. Вот и её палатка, уже выцветшая и местами дырявая. Вокруг валялись пустые консервные банки. Котелок на костре закопчённый, но пока ещё целый и никакой еды не осталось вовсе.
— Интересно, а где сейчас Дороти, неужели утонула при взрыве парусника? — произнесла вслух Наташа.
Она собрала рюкзак, положив в него и весь мусор, который валялся вокруг, нехорошо оставлять красивое место в таком виде. Свернув палатку, она ещё раз взглянула на красивый пейзаж и пошла к ближайшему поселению.
— Опять украла еду! — злился на грязную бомжиху мужик возле рынка, — вот сдам тебя в полицию, там за всё ответишь.
— Полно тебе, Кирюха, — дородная женщина с добрыми глазами махнула рукой, — ты думаешь, хуже ей будет? Там хоть кормят три раза в день. Что там с той шаурмы, не обеднеешь.
— Достала воровка, грязная, воняет и работать не собирается вовсе, только ворует, — мужик уже почти простил нищенку, но ещё ворчал вдогонку.
— Дороти? — Наташа подошла к нищенке.
— А тебе какое дело? — прошипела нищенка, но заинтересовалась той, кто назвал её по имени.
— Меня чуть не повесили вместо тебя, а ты думаешь, какое мне дело? — рассмеялась Наташа. — Хочешь жить по-человечески?