Время он проводил в чтении книги брата Луки, а потом решил, что пора бы ему и уходить отсюда. Сорок дней со смерти монаха минули, и он ушёл, объяснив это данным обетом. Он странствующий монах и надолго оставаться на одном месте не может.
— Пойду по свету, искать, кому нужна помощь, — развернулся и покинул стены монастыря.
Сказать по правде, провести жизнь среди монахов, так себе перспектива, с тоски можно помереть. Времена сложные и потребовалось оружие солиднее простого посоха. Монеты пока были, и он нашёл кузнеца, который и сделал ему хороший наконечник с ножнами в виде креста. Стоило это почти всех денег, зато уже на следующий день он выручил крестьян, ехавших с ярмарки.
Разбойники решили обобрать их, но он расправился с ними без всякой жалости. Забрав себе оружие разбойников, он позволил крестьянам раздеть трупы с условием, что они похоронят их. Пришлось читать заупокойную над телами разбойников, но что поделать, играть монаха нужно до конца. Кинжалы он потом продал и довольно неплохо. Появились деньги на жизнь, а потом он узнал, что паломники периодически отправляются в Иерусалим, и охрана им явно не помешает.
Так и стал ходить с паломниками до самого порта, через все границы и герцогства. Люди отправлялись в дальнее путешествие с деньгами, вот их и грабили порой. Состоятельные могли нанять охрану, а люди попроще шли сами, надеясь на защиту Всевышнего. Он защищал их ничего не требуя, но люди сами отдавали монеты, когда оказывались в порту. Там они жертвовали на монастырь святого Боткина, хотя и не понимали, где это. Где-то далеко на востоке.
Постепенно набралось денег на кузнеца и тот изготовил ему коническую шляпу из тонкого железа, которую он обтянул кожей. Она заменяла ему щит и доспехи, да и защищала от дождя и зноя. Жить приходилось, где придётся, на постоялых дворах, в деревнях, а то и в лесу, но он не жаловался. В монастырях останавливался всего на пару дней и шёл дальше. Постепенно освоил латынь так, что она стала вторым языком, да и местные языки помаленьку изучил.
Однажды, заночевав в лесу под кустом, он услышал разговор разбойников, собиравшихся ограбить купца. Тот ехал с богатыми товарами и при деньгах, но с небольшой охраной.
— Я перестреляю их, как куропаток, — знакомый голос, это же он убил тогда монаха Луку
— Смотри, не промахнись, а то слышал я, как ты не мог попасть в какого-то монаха, — заметил другой разбойник.
— Это был дьявол, а не монах, в того я попал, и он сдох, — огрызнулся лучник.
— Ладно, не промахнись в этот раз.
Разговор на этом закончился, а «брат Ираклий» решил проследить за разбойниками. Вот они выбрались на опушку, осмотрели место предстоящего грабежа и спрятались, поджидая жертву. Сейчас не время сражаться, надо дождаться появления купца. Но вот показалась повозка, гружёная товарами, охраняли её всего двое, но в кольчугах и при оружии. Разбойники приготовились, теперь они не услышат, как он подберётся поближе.
Лучник уже вложил стрелу и прицелился, и тут ему в спину ударил наконечник копья. Стрела вылетела, но не попала в цель. Охранники насторожились и приготовились к бою, заслонившись щитами от возможных стрел, но стрелять уже было некому. Остальных тоже ждала незавидная судьба, но они попытались напасть и без лучника. Только за ними из лесу вышел монах в шляпе и лихо стал выбивать атакующих.
Вместе с охраной, они добили всех, не оставив никого в живых.
— Назови своё имя! — купец немного удивлён такой помощи. Он и сам уже схватился за оружие, но оно не понадобилось.
— Меня зовут брат Ираклий, странствующий монах из далёкого монастыря на востоке.
— У вас там все такие боевые?
— Многие, надо же защищать себя.
— А как же заповедь «не убий»?
— Ты же видел, они сами наткнулись, я ничего и не делал, — смиренно пустив голову произнёс «брат Ираклий». — Нужно помолиться за упокой их душ.
Он вернул на место ножны в виде креста и стал читать молитву, остальные стояли и слушали. Кончив читать, монах собрал оружие и положил его в котомку.
— Сдаётся мне, что ты неплохо зарабатываешь на их оружии, брат Ираклий, — рассмеялся купец.
— Эти деньги для нашего монастыря, — не моргнув глазом ответил парень.
— Тогда передай в монастырь и эти золотые, — купец достал несколько монет из своего кошелька и вручил их «монаху».
С там и расстались, он благословил купца и ушёл своей дорогой, углубившись в лес. И тут опустился такой густой туман, стало темно, как в сумерках, а вокруг завывало и скрежетало. Когда туман рассеялся, он понял, что вернулся в своё время. Вернулся он почти в тот же день, даже успел в интернатуру, а по окончании отправился в сельскую районную больницу.
Медицина пребывала в жалком состоянии, но он неплохо продал несколько монет, закупил оборудование для больницы, провёл в ней ремонт и купил парочку машин скорой помощи. УАЗики пригодились, чтобы возить заболевших селян, а он лечил их от хворей и ран, иногда доставая ещё монеты, чтобы всё в их маленькой больнице было, как в городе.