Рыжая дикарка с восхищением смотрела на невиданное оружие.
— Попробуй, — Толик протянул своё оружие девушке.
Та взяла его в руки и долго рассматривала, удивляясь, почему они раньше не додумались до такого.
— Вот, бей! — Толик указал на другой череп от какого-то животного, валявшийся неподалёку.
Эффект превзошёл все ожидания, визг восторга произвёл впечатление на Толика. В ушах так сильно зазвенело от пронзительного визга, что Толик невольно зажал уши. Оказывается, это оружие появилось у женщин ещё в древности. Такой визг мог лишить любого мужчину способности защищаться, или сделать из него управляемую игрушку. Вот так и раскрылись постепенно изначальные смыслы некоторых женских странностей.
В итоге Толик потом надолго превратился в местного оружейника, хотя и охотиться с рыжей девушкой он научился. Фауна в этом мире весьма необычная, но постепенно Толик познакомился со всеми животными. Хищники и травоядные приобрели в этом мире странные формы, но в целом вполне заполняли все ниши. Особенно удивили травоядные змеи, которые лазили по деревьям и поедали плоды, висевшие на ветвях. Только встречаться с ними тоже не стоило, поскольку задушить они могли вполне, ввиду своего размера.
Охотиться доводилось и на «крокодилов», и на странных двуногих животных, ловко бегавших на двух ногах, балансируя мясистым хвостом. Толик даже подумывал приручить такого «скакуна», но случай никак не представлялся.
— Как же мне поймать парочку таких скакунов? — сетовал он, в очередной раз встретив этих животных.
— Уы? — удивлённо произнесла рыжая дикарка.
К простым словам Толика она уже привыкла, а вот сложные фразы ещё вызывали смятение в простом и бесхитростном разуме девушки. Сами аборигены обходились минимумом звуков, среди которых первое место занимал «У», произносимый с разной интонацией, он означал и удивление, и вопрос, и много чего ещё. «Ата» уже означал приглашение, без разницы куда, если «ата», значит надо идти, или ответить «фи». А вот резкие эмоции порождали самые неожиданные звуки.
Стоит отдельно упомянуть звук «Ы», это и досада, и сожаление, и печаль. Вообще эмоциональный мир у дикарей достаточно сложный, чтобы уважать их за духовную сложность и чистоту. Рассказывать о своём намерении поймать и приручить скакунов, пришлось жестами. Язык жестов дикарки понимали поразительно легко. Только зачем Толику понадобилось верховое животное, этого рыжая дикарка понять не могла.
Проходили недели, Толик жил в хижине дикарки, но более тесных отношений они так и не создали. Толик боялся форсировать, а дикарка не проявляла инициативы. Одобрительные замечания по поводу её фигуры дикарка воспринимала спокойно. Ну да, и ноги у неё стройные, и грудь высоко стоит на развитых грудных мышцах, и животик у неё ровненький и бёдра красивые. Она со всем соглашалась, но либидо отсутствовало напрочь.
— Попробую устроить ловушку, — решил Толик и задумался над конструкцией.
К этому времени он наделал всем по ударному орудию с резцом забавного «крокодила», даже копья из рогов двуногих скакунов, которых били, подлавливая у водопоя. Но вот поймать их живьём не выходило. Как всегда, помог случай, которые немало значат в жизни любого человека.
У водопоя рыжая дикарка убила скакуна, который оказался матерью двоих маленьких детишек. Рыжая дикарка уже собиралась убить и их, но Толик остановил её.
— Погоди, давай заберём с собой, из них и получатся наши «лошадки. — Толик на руках объяснил, что малыши нужны ему.
Большую тушу нести тяжело, но дикарка быстро сбегала за подмогой и тушу приволокли в поселение. Для малышей Толик сделал хороший загон, заплёл периметр лианой и кормил малышей вкусными плодами и сеном, которое заготавливал сам. Бамбуковая коса выдерживала полчаса косьбы, так что заготовив несколько таких «лезвий», удавалось заготовить довольно много сена.
Между тем поведение дикарки изменилось, она стала убегать куда-то на рассвете, а потом просто раздела Толика и всё получилось, само собой. Вот так они и зажили, как муж и жена, пока рыжая дикарка не почувствовала, что она беременна. Сексуальные игры на этом прекратились, но нежность дикарка воспринимала с радостью.
— Рыжик ты мой милый, — Толик любовался женщиной, порой нежно гладил её, массировал ступни, или кормил вкусными плодами.
— Ижи? — сначала не понимала дикарка.
— Ты Рыжик, а я Толик, — показывал он руками и постепенно Рыжик привыкла, что у неё есть имя.
Между тем, Толик не страдал без женщин слишком долго. Иногда и другие дамочки проявляли к нему интерес, особенно, когда приходила пора заводить потомство. Они звали наружу Рыжика, о чём-то говорили на языке жестов, а потом Рыжик брала Толика за руку и уводила в хижину той женщины, которой приходила пора.
Живот у Рыжика рос, росли и скакуны в вольере. Толик даже придумал им упряжь и сёдла и постепенно приучал к этим необычным предметам. Постепенно на сёдлах появлялись и мешки, вес которых рос постепенно. Мышцы толика налились силой, и он даже охотился иногда сам. Если добыча оказывалась тяжёлой, то он запрягал своих «коней», и они бодро тащили тушу к поселению.