«Игнат Занят?» – послал я ему «зов», решая как поступить дальше. Судьба рабов меня не сильно волновала, как и всего поместья, но бросать всё не хотелось. Конечно, хозяева быстро найдутся и без меня, но может моим людям сгодится на что-то? База как ни как готовая, да и крепкое хозяйство уже готовое. Конечно, нужные специалисты разбежались как крысы после той заварушки, что я тут учинил но, в крайнем случае, найдут толковых агрономов и животноводов всех мастей. Конечно, придётся пободаться за это хозяйство, но я не видел серьёзных проблем для моих людей в этом деле, если оно их заинтересует.
Пока Борис обсуждал с командой надо им это или нет, я отловил в доме прячущуюся прислугу и отправил их помочь рабам и привести их в порядок. Одному человеку пришлось даже оказывать медицинскую помощь после того как его вынесли из самой грязной норы в этом подвале. Обратил я внимание на него после того как он пришёл в себя. Эмоции его были настолько яростные и в то же время холодные, что я сразу заподозрил в нём не простого работягу. Выглядел он отвратительно и как жив до сих пор я не понимал. Человек обрубок, при виде которого одному из тех, кто вытаскивал его, стало плохо. Мучили его целенаправленно, и как он не сломался до сих пор, я не понимал. Окажись я на его месте до «попадания», гарантированно бы стал уже овощем или жалкой тварью! Это я себе отчётливо представлял и не питал иллюзий, тут же человек не только держался он ещё и жаждал мести, мечтал перегрызть глотки своим мучителям. При всём при этом, веры его в это было мало и он, видя в стороне своего мучителя, понимал, что это очередная изощренная пытка. Видя и чувствуя всё это, я даже с подавленными эмоциями испытал неподдельное уважение к этому человеку. Кем бы он ни был, он заслуживал, на мой взгляд, второй шанс.
Отдав указания, его вымытого с перевязанными и подлеченными слабыми артефактами ранами занесли в отдельную комнату куда я, уже действуя без маскировки, зашёл следом. За всё это время от него слова не услышал вот и сейчас, глядя в его беспомощные глаза, так и не услышал ни одного вопроса, лишь затаённая ярость в его эмоциях и удивление, перемешанное с ожиданием очередного подвоха. Я не собирался особо разглагольствовать, объяснять мотивы своего поступка или ещё как-то показывать своё отношение к нему, посчитал это лишним, лишь сообщил ему, что он свободен и положил перед ним артефакт. Эмоции его мне дали понять, что ему известно назначение этого достаточно редкого артефакта, что лишь подтверждало мои выводы о необычности этого человека.
– Вижу, тебе знакома эта вещь, надеюсь, как его использовать ты тоже знаешь?
