А теперь почему я считаю, что закрыть Прорыв будет не так уж и сложно. Согласно нашей с Князем договорённости, он предоставил мне полный доступ к артефактам атарийцев. Вот тут-то мы с ИР и порезвились. Девяносто процентов так называемых артефактов, оказалось полным мусором, правда высокотехнологическим мусором, а вот оставшиеся десять процентов… оказались хранилищами информации. Всё же, люди покидающие станцию дураками не были и в первую очередь старались спасти результаты эксперимента и просто нужную и полезную информацию. Итак, на станции атарийцы испытывали принципиально новый тип, скажем так, комплекса оборудования, позволяющего почти мгновенно перемещать в Космосе любые объекты, начиная с кораблей и заканчивая целыми планетами. Перемещать, не через гипер, а через подпространство. На поверхности станции было установлено четыре энергетических «насоса», которые совершали микроскопический прокол в подпространство или гиперпространство и начинали тянуть оттуда энергию, а в самом её центре специальный генератор от них питающийся. Хотя, определение «генератор» и не совсем верное. Скорее инвертор, перерабатывающий внешнюю энергию в подходящую для двигателей тип. Этот инвертор прекрасно зарекомендовал себя на испытательных судах, легко поглощая и перерабатывая энергию гиперпространства, позволяя за секунды перемещать корабли и суда на десятки, а то и сотни световых лет. Но атарийцам хотелось большего, хотелось сравняться с Предтечами, хотелось играть с планетами и целыми Звёздными Системами, а раз гиперпространство этого не позволяет, значит надо найти что-то другое. Вот они и нашли — подпространство, энергетический потенциал которого в тысячи, миллионы раз превосходит потенциал гиперпространства. В принципе, этот технологический комплекс позволял вообще отказаться от реакторов и забыть о недостатке энергии на борту любого космического объекта. Но, всё это только теоретически, практических испытаний с подпространством не было, станция должна была стать первым экспериментом. Она им и стала, надеюсь, первым и последним. Что и как там происходило, я могу только предполагать и мне тут даже ИР не помощник, а вот чем всё закончилось, я имел «удовольствие» даже увидеть, пусть и отрывочно. ИР нарисовал мне такую картину. Сначала всё шло просто прекрасно. Насосы поочерёдно совершили прокол в подпространство, инвертор постепенно наращивал мощность, пока станцию не затопил ослепительно белый свет. Всего на несколько мгновений, но и их вполне хватило. Как предполагает ИР на эти мгновения станция стала нематериальной и провалилась в подпространство, чтобы вывалиться уже недалеко от Ирия. Но, даже этих мгновение в подпространстве вполне хватило, чтобы станция кардинально поменяла свою структуру. В хранилищах информации сохранились кадры с внутренних систем наблюдения, на которых отчётливо видно, как метал, местами, превратился во что-то напоминающее живую ткань, а местами просто исчез, пластик растекался потоками неприятной жидкости, некоторые люди превратились в страшных монстров, а некоторые просто слились с элементами станции в одно целое. Выжившие бросились к средствам спасения — ботам, шлюпкам, спаскапсулам и прочим единицам москитного флота, что базировался на станции. Надо отдать должное, эвакуация проводилась чётко и быстро. И первое, что было сделано, согласно инструкции, со станции были отстреляны энергонасосы, затем собраны все хранилища информации и только после этого внутрисистемные суда покинули борт станции. Но вот только пребывание в подпространстве сказалось не только на станции, но и на судах, находящихся в её доках и полётных палубах. Почти вся тонкая электроника пришла в негодность, а об ИскИнах и говорить нечего. Большая часть судов вообще оказалась непригодна к полётам и максимум на что их хватило, так это покинуть станцию и отлететь от неё на какое-то расстояние. В общем, насколько мы разобрались с ИР, несколько десятков переполненных судов, кое-как на маневровых двигателях добрались до Ирия, на который, задолго до этого, упали энергетические насосы.
