Четыре насоса, четыре Зоны… Ни на что не намекают? Вот и мы с ИР пришли к выводу, что эти насосы до сих пор работают, закачивая энергию подпространства. Куда закачивают? Да всё в тот же инвертор, а часть агрессивной энергии просачивается и на планету. ИР даже предположил, что из-за постоянного притока энергии подпространства, и сам Ирий, и его Звёздная Система, и окружающий её Космос, начали, постепенно, поглощаться подпространством, в результате чего возникла, пока, тоненькая граница между пространством и подпространством, но постепенно эта граница всё больше уплотняется, а в результате, внутри этой границы нарастает плотность чужеродной энергии. Закрыть этот Прорыв достаточно просто, всего лишь надо вывести из строя один из этих насосов, являющихся «сердцем» любой из Зон, тогда работоспособность всего комплекса нарушится, и он отключится, наверное. Если мы с ИР правы, то после этого прекратятся локальные прорывы, постепенно стабилизируется энергетический фон, большая часть монстров, населяющих Зоны сама вымрет, без подпитки энергией, а адаптирующуюся, рано или поздно, люди уничтожат. Ну, а я, смогу покинуть Ирий, а скорее всего и всю эту Реальность, воспользовавшись уже имеющимся пробоем, оставшимся от «насоса», ведь моментально пробой не исчезнет. Тут, конечно, есть свои нюансы и их надо хорошенько обмозговать, но это уже по ходу дела, на месте определимся.
28 глава.
Мой совсем даже не тонкий намёк на счёт сопровождения в Зону, Князь принял и понял, тем более, что тайны из своего ухода я не делал, да и целей не скрывал. поэтому в Зону я отправился в гордом одиночестве, но… подлянку мне Князь, на последок, всё же бросил. Хотя… сам Князь вполне, свой поступок, таковым, может быть, и не считает, он вполне может думать, что сделал мне прощальный подарок. Да хрен его знает, о чём думал и думает Князь! А вот мне совсем даже не по себе. А всё дело в том, что Князь организовал мне, скажем так, проводы, собрав всех, кто стал мне за эти годы если и не родными, то очень близкими людьми. Таковых оказалось совсем немного, конечно же Князь Белозерский, его сын Свят и его жёны с дочерями, Стан и его жена и ещё десятка полтора людей. Единственные, кого Князь не позвал, так это моих, так называемых, жён и наших детей. Да, Князь не позвал, а вот Князь Белозерский, как он мне шепнул на ухо, не смог отказать в просьбе своей дочери «последний раз взглянуть мне в глаза». Если честно, то Ярина была последней кого я ожидал увидеть и, пожалуй… единственная кого я мечтал увидеть перед уходом. Любил ли я её, любила ли она меня? Я не знаю, но несколько месяцев я именно так, и вполне искренне, считал, да и Ярина не стеснялась демонстрировать свои чувства. Вот только эта сказка, в один прекрасный день, закончилась. И виной тому вовсе не мои остальные жёны, да и Ярина прекрасно знала, что браки эти, скажем так, договорные, даже Млада, после всего, что нам привелось вместе пережить, особой приязни ко мне не выказывала. Так что, вовсе не жёны и не дети стали причиной резкого её ко мне охлаждения, а вот что… я до сих пор теряюсь в догадках. Как бы то ни было, но в тот день, когда одна из ведуний сообщила мне радостную весть, что Ярина беременна, да ещё и сразу двойней… сказка и закончилась. Буквально ворвавшись в покои Ярины, я наткнулся на холодный и какой-то даже презрительный взгляд. Меня словно ледяной водой окатили. Не знаю, сколько я тогда простоял, ничего не понимая, в полной растерянности и опустошённости, но всё же нашёл в себе силы молча выйти — задавать вопросы, что-то выяснять, я не стал. Просто знал, что ответов не получу, а выносить этот презрительно-холодный взгляд… было выше моих сил. За, почти, два года наши с Яриной встречи можно пересчитать по пальцам одной руки, она меня даже к родившимся пацанам не подпустила. Я пытался узнать причину такой холодности, расспрашивал Младу и Князя Белозерского, приставал с вопросами к Святу, Марине, Яре и Рогнеде, даже Стана с Ядвигой пытал, но все только разводили руками и ничем помочь мне не могли. У меня появилась мысль, что именно двойня стала причиной творящегося безумия, какие-то местные заморочки связанные именно с близнецами, но и тут я не угадал, даже наоборот, рождение двойняшек на Ирии считается благословлением Небес.
В общем, почти два года мы с Яриной практически не разговаривали, при встречах она торопилась уйти и вообще делала всё, чтобы не попадаться мне на глаза и не видеть меня. А тут сама напросилась на встречу и взгляд её был вовсе не холоден и далеко не презрительный. Наоборот, в её глазах я увидел боль, боль и тоску, и ещё что-то такое, от чего уже мне захотелось завыть. К счастью, проводы вышли недолгими и какими-то скомканными. Мужчины пожелали мне удачи, женщины слегка всплакнули, но никто даже и не пытался остановить меня, переубедить. Ну да, по местным правилам и обычаям каждый мужчина — воин, и не дело отговаривать воина от того, что он решил, пусть даже если это приведёт его к смерти. Каждый воин сам хозяин своей жизни и судьбы.
