Скинуть рубаху и незаметно прибрать в хранилище, висящий на поясе меч, при этом достав шпагу и дагу, у меня много времени не заняло. Пока раздевался и готовился к бою, я, скажем так, составлял план будущего поединка. Нет, я не рисовал в своём воображении какие удары стану наносить, какие связки буду использовать. Я думал, как нейтрализовать оружие моего противника. Да, я помню, с какой лёгкостью моя шпага перерубала мечи, топоры и шпаги, но, то было простое оружие, пусть и зачарованное на совесть, сейчас же мне предстоит скрестить клинок не с клинком, а с вместилищем не самого приятного духа. Что можно противопоставить Магии мёртвых? Магию Жизни? Нет, дух выпьет энергию и передаст её своему хозяину. Магию Света? Можно попробовать, но результат далеко не ясен. А вот та же Магия Смерти… Кто бы что бы не говорил, но для духа, нахождение в нашем Мире сродни пытки, поэтому оказавшись заточёнными в материальных предметах нашего Мира они и бесятся, стараясь уничтожить всё живое, а Магия Смерти даёт им шанс на освобождение и возвращение в их родной Мир. Вот на этом я и сыграю. Поймав поток энергии Смерти, начал напитывать ею клинок шпаги.
Я вступил в круг, и Пёс, протянув руку за мечом, нетерпеливым жестом велел женщине отойти к зрителям. Я чувствовал, как возбуждение и жажда боя охватывают меня, это было что-то новенькое — обычно я испытывал совсем другие чувства, редко ярость, чаще я был спокоен, рационален и непоколебим как горный утёс. Я поднял взгляд на своего соперника.
Трувор по прозвищу Бешеный Пёс был великолепен. Обнаженный до пояса, с гривой светлых волос, он стоял в центре круга с видом победителя. В правой руке он сжимал меч — на целую пядь длиннее обычного, с трехгранным острием на нижнем конце рукояти, в левой короткий двусторонний топор, хотя… скорее это была короткая секира. Внезапно Пёс подбросил свой меч в воздух, перехватил за рукоять и с боевым кличем крутанул над головой. По кольцу столпившихся воинов прокатился одобрительный гул.
Опершись на эфес шпаги, я внимательно рассматривал противника, потом опустил глаза на собственные руки. Казалось, нас обоих отлили в одной и той же форме — высокие, белокожие, длинноногие, с широкими плечами и выпуклой грудью. Только я выглядел десятка на полтора лет моложе. Я снова посмотрел на Трувора. Пожалуй, тот ни в чем мне не уступит… Сильный и наверняка с превосходной реакцией… стремительный, как рысь…
Бан-н-н-г! Клинки зазвенели, скрестившись, и внезапно я ощутил всплеск боли — острый крюк, торчавший на гарде меча, расцарапал предплечье, скользнул вдоль локтя и с лязгом зацепился за эфес моей шпаги. Пёс, ухмыльнувшись, с силой дернул оружие к себе, и я, так и не выпустивший шпагу из рук, рухнул на колени. От резкого движения крюк соскочил, и я тут же упал на бок, затем стремительно перекатился на спину. Это меня и спасло, лезвие секиры, свистнув над теменем, сбрило лишь прядь волос. Одобрительный гул раздался в толпе зрителей. Я вскочил на ноги, охваченный холодной яростью. Меня сбили с ног! И вдобавок чуть не лишили скальпа! Сейчас я не думал о том, что атака Пса, в сущности, не удалась — клок волос да царапина на плече — вот и весь результат. Нет, произошедшее казалось мне неким издевательством, тонким расчетом дикаря, непременно желавшим выставить меня на посмешище.
Я с бешеной скоростью заработал шпагой, иногда подключая и дагу, стремясь перейти в ближний бой. Конечно, сравнительно ближний — длинным клинком не взмахнешь, стоя рядом с противником. Мне казалось, что на расстоянии метра-полутора моё оружие окажется эффективнее тяжёлого меча и секиры. Это соображение оказалось верным. Некоторое время Пёс оборонялся, отбивая мои клинки то лезвием мечом, то прикрываясь секирой, затем, когда кончик моей шпаги царапнул его бедро, резко прыгнул в сторону, пытаясь оторваться от меня. Запыхавшись я остановился, с изумлением глядя на нурмана — он был свеж и бодр, в то время как я уже почти выдохся. Чёрт! Я совсем забыл о предупреждении Стана! Пёс принял странную стойку, явно оборонительную — широко расставленные руки сжимают рукоять меча, оружие поднято над головой вверх и чуть вперед, секира прикрывает грудь и низ живота. Знакомый прием — при схватках на дубинках так защищаются от мощного рубящего удара сверху. Но у меня-то в руках не простая палка, а тяжелая шпага, мало чем уступающая мечу! Клинок меча всего в пять миллиметров толщиной и сантиметров пять-шесть шириной, поперечным ударом я перерублю его как хворостину!
Я выдохнул и с силой опустил клинок. Меч в руках Пса чуть дрогнул, а гнилостное свечение стало заметно меньше и если на нем и появилась зарубка, то я ее не заметил. В следующее мгновение, предугадав ответный выпад, я резко ушел вниз и вправо, меч и секира веером сверкнули в воздухе прямо над моей головой, и еще одна прядь волос упала на землю. В толпе зрителей уже раздавались откровенные смешки.
