Попал, так попал (СИ) полностью

Влад ковырялся под машиной. В его голове прокручивался недавний разговор с матушкой. Она опять не давала ему спокойно жить, требовала немедля жениться и настругать внуков. Хотя прекрасно знала, что у Влада сейчас никого нет, и он просто чисто физически не может ни на ком женится, а уж про внуков вообще говорить нечего.

Парень уже был однажды женат, и даже второй раз пытался дойти до ЗАГСа. Однако не сложилось, не сбылось. С первой женой он разошелся из-за работы, Влад служил в спецназе, а потом перешел в ОМОН. Ее это невероятно раздражало, она боялась за его жизнь, за свою жизнь, если с ним что-то случится, и даже за жизнь еще не рождённых детей, как они будут без отца. В общем, была весьма истеричной особой, которая не выдержала тяжких дум, и сбежала к какому-то менеджеру среднего звена.

Вторую даму интересовали только собственная красота, шмотки и разные апгрейды личной тушки. Влада она замечала только тогда, когда ей не хватало денег на очередную тряпку или гаджет, надо сказать, что ей часто их не хватало, ибо дама не работала. В общем, роман был недолгим, хоть и бурным. Даме подвернулся более состоятельный товарищ, и она упорхнула от Влада без каких либо извинений и раскаяний, типа не поминай лихом и пожелай удачи.

Он лежал под машиной, и мысленно возмущался маминым доводам. Он взрослый мужик и сам решает, когда у него появится семья и дети. Потянулся за очередным инструментом и увидел, как один из кирпичей, поддерживающих его авто, вывалился, за ним посыпалась вся конструкция. «Вот и все» — пронеслось у него в голове. Через несколько секунд он почувствовал дикую боль в груди и отключился.

Очнулся в полной темноте, дико болели ребра, голова, да и вся тушка в целом. Провел языком по зубам, чтобы убедиться в их целостности. На их месте обнаружил какие-то пеньки и дырки. Выбило, что ли?

Пошевелил руками, повертел головой, стал ощупывать место вокруг себя. Кажется, автомобиль с него сняли, но почему же так темно? Он ослеп? Вообще непонятно, где он находится, вроде это не больница, наощупь, кажется, земля, грязь какая-то. Может его вытащили из-под машины и положили рядом с гаражом. Сейчас приедет скорая и отвезет его в больницу. Влад немного полежал еще, но ни голосов, ни сирены не было слышно.

Решил попробовать подняться, болело все, что можно и все, что нельзя, словно его били кирзовыми сапогами. Кое-как смог встать и стал себя ощупывать. На голове обнаружил дыру, еще мокрую от крови. Затем прошелся по ребрам и словил культурный шок: вместо крепкого накаченного тела, он обнаружил две обвисшие женские груди.

— Что за черт? — выругался он, и сунул руку в «штаны».

Мужского достоинства там не наблюдалось. Внизу была обыкновенная заросшая, мохнатая женская писька.

— Это что еще за беспредел? — захрипел он, — Я, что теперь баба?

Он тихо матерно выругался.

— Мамка, мамка, ты здесь? Ты жива? — донесся откуда-то сверху тоненький детский голосок.

— Ты кто? — спросил Влад.

— Это я, Иванко. Ты сама выбраться сможешь? — спросил мальчишка.

— Постараюсь, — прохрипел Влад.

Он пошел вперед и наткнулся на небольшой склон. Кто-то его скинул в неглубокий овражек. Помог себе руками и выкарабкался наверх. Там было не намного светлее, чем в овраге.

— Жива, — кинулся к нему обниматься пацан.

— Не надо меня трогать руками, — продолжил хрипеть Влад.

— Папка сказал, что он тебя убил и скинул, как последнюю собаку в овраг.

— Ништяк, — хмыкнул Влад, — Веди меня домой.

Пацан схватил его за руку и потащил по улице, вдоль которой стояли убогие домишки и лачуги, сколоченные из подручных материалов. Встречались откровенные нищие хижины.

— И куда меня занесло, — думал Влад. В книжках попаданцы попадают в прошлое или будущее, сразу становятся героями, спасают принцесс, а я попал в тело какой-то избитой нищей беззубой бабы.

Шли недолго, остановились около какого-то небольшого домика. Мальчишка толкнул дверь, и они вошли внутрь. Пришлось немного наклониться, проем был очень низким.

Влад стал осматриваться. На столе стояла тонкая лучина и слабо освещала помещение. Домик состоял из одной комнаты, печки, большого топчана, стола и трех табуреток. На топчане сидела девчонка лет двенадцати и прикрывалась лоскутным одеялом. Она тихо всхлипывала, и вытирала слезы кулаком.

— Я мамку нашел, — важно сказал Иванко.

— А она чего ревет? — спросил Влад у пацана.

— Папка ее хотел сносильничать, по морде два раза даже кулаком заехал, одежу всю на ней порвал. Я не дал, бил его по спине старым табуретом. Он бросил ее и ушел в кабак пьянствовать.

— Наверно, не сработало у него ничего, — поморщился Влад, — Казлина ваш папка.

Влада мутило, скорее всего, это были последствия травмы головы. Хотя вот от этой реальности могло мутить не меньше, если не больше. Он сел за стол, по-мужски расставив ноги.

— Пацан, есть у вас зеркало? — спросил он.

— Неа, — помотал он головой.

— Так, куда же вы смотритесь?

— А зачем? — удивленно спросил мальчишка.

— Действительно, зачем, — ухмыльнулся мужчина-женщина.