— Даниэла очень любила… любит этот праздник и всегда ждала его с нетерпением, — с грустной улыбкой сказала Аделина, а я снова украдкой почесалась и тут же, пытаясь отвлечься от неприятных ощущений, потянулась за пирожным-цветком.
Марципановые лепестки с бисквитной сердцевиной, покрытой шоколадной глазурью. М-м, вкуснотища. Расправившись и с этим лакомством, поднялась, дабы попрощаться с Фантальмами.
Надеюсь, мы больше никогда не свидимся.
— Спасибо, что заглянули в гости, но мне пора. Скоро мы с мужем отправимся с паломничеством по храмам, а я ещё волосы не уложила. Феи придумали какаю-то супероригинальную причёску, чтобы я уже полностью слилась с божественным образом.
— Конечно, конечно, иди дорогая, — отпустила меня с миром «маменька». — Я тобой ещё вечером полюбуюсь. Не терпится увидеть твою необычную причёску.
Она явно продолжала путать меня со своей дочерью, и, если я кого и жалела, так это Аделину. Вернувшись в своё тело, я оставлю это пустым, а значит, Даниэла, скорее всего, погибнет. Но во всём случившемся виновата она одна, а я просто борюсь за свою жизнь.
В спальне я первым делом удостоверилась, что поблизости не крутится ни Саранна, ни феи. Попрощалась с Миуром, который всё утро вился возле меня и тревожно пищал, будто чувствовал, что нас ожидает скорая разлука.
— Не бойся, маленький, никто тебя не обидит. Ты очень цененное создание. Возможно, тебя заберут Фантальмы, а может, Эдара. Ну или Редфрит… Хотя я желаю тебе попасть к маркизе. Она вроде неплохая и будет нуждаться в любви и ласке. А я должна попытаться, понимаешь? Должна сбежать от тирана, пока он не воплотил в жизнь свои угрозы.
Опустившись на корточки, отпустила Миура, после чего глубоко вдохнула, потом выдохнула. Сняла браслет, готовая коснуться губами метки и пригласить богиню.
Ну вот сейчас это свершится…
— Принимаю тебя, моя покровительница. Приди…
Дверь за спиной с грохотом распахнулась, и в меня ударил громкий, срывающийся от ярости голос:
— Ты что творишь, сумасшедшая?! Сейчас же прекрати это!
Слова призыва застыли на губах, застыла я вся, не способная пошевелиться. Всего на несколько мгновений, но и этого чародейке оказалось достаточно, чтобы подскочить и, развернув меня к себе, с силой ударить по щеке.
Кожу обожгло болью, а в сердце плеснуло огнём злости.
— Какого чёрта?! — прорычала я, отскакивая от Эдары.
Прижала ладонь к полыхающему лицу, мысленно выругалась и едва не зашипела от ярости, когда мерзавка бесцеремонно схватила меня за руку и, приподняв браслет, впилась глазами в тускло мерцающую закорючку.
— Так я и думала… — пробормотала она. Вскинула взгляд и истерично воскликнула: — Ты с ума сошла?!
— Пока нет. Но если останусь здесь ещё хотя бы на день, точно сойду!
Я вырвала руку, отошла от колдуньи, борясь с желанием швырнуть в неё чем-нибудь тяжёлым. Например, булыжником. Жаль, булыжники не водятся в королевских покоях. Надо бы это исправить.
— Что она тебе пообещала? — яростно сверкнула глазами хирата.
— Не твоё дело! — огрызнулась я и отвернулась.
Лучше ослепнуть, чем смотреть на эту стерву.
— Дай-ка угадаю, — за спиной раздалась ядовитая усмешка. — Эсфа предложила помочь с побегом взамен на приглашение? В подробности, я так понимаю, она не вдавалась, а ты на радостях и уточнять не стала.
Вместо ответа я почесала метку. Кожа уже не просто зудела — её невыносимо пекло, и я была бы не прочь, если бы где-нибудь поблизости оказалось ведёрко со льдом. Знак продолжал мерцать, чего прежде я за ним не замечала, и это напрягало. Как и слова ведьмы Фантальмов.
— Из того, что успела услышать, могу сделать вывод, что ты надеялась сбежать во время праздника, — продолжала двигаться по пути разгадки Эдара. — Темнейшая пообещала занять твоё место, а ты, наивная, купилась, не догадываясь, в чём заключается божественная хитрость.
— В чём же? — спросила я, не выдержав.
Обернулась, цепляясь взглядом за мрачный прищур и раздражённо поджатые губы колдуньи.
— Богиня не просто приняла бы твой облик, она бы стала тобою. Заняла это тело. И куда, по-твоему, отправилась бы твоя душа? Туда, откуда уже не возвращаются, моя дорогая. И поверь, это не Земля, — криво усмехнулась хирата.
Меня передёрнуло. От её злой усмешки, от хлёстких слов. От осознания, что я действительно могла сглупить, ошибиться. Что мне известно о богах? Да ничего! Но как же хотелось верить, что хотя бы кто-то в этом мире встал на мою сторону.
Наивная.
В памяти всплыли сладкоголосые речи богини: про то, что буду словно невидимка, легко исчезну, и никто не попытается меня остановить.
Зря вещи собирала. Духу они без надобности.
— Откуда столько уверенности?
— В отличие от тебя, Даниэла, я родилась и выросла в этом мире. И знаю, чего больше всего, даже больше молитв и подношений, жаждут боги. Все без исключения. Для них нет ничего желаннее, чем обрести плоть, пусть и на короткое время. Но бога нужно пригласить, добровольно. Нужно впустить его в своё тело, что ты едва и не сделала.
