— Ах да, ты же ничего не знаешь… В день твоего исчезновения на западе Треалеса произошло сильное землетрясение. Несколько яростных толчков разрушило целый город и близлежащие поселения. Это стало настоящей трагедией. Королю пришлось срочно уехать, и я осталась предоставлена сама себе.
Я зажмурилась, даже боясь представить, сколько людей пострадало из-за Спящего. Сердце сжалось от жалости к несчастным, потерявшим кров и близких.
— Теперь мне стыдно. Подсознательно я злилась на Редфрита за то, что не искал меня, а получается…
Даниэла перебила, не дав мне закончить:
— Он отправил за тобой солдат, но, как понимаешь, сам за тобой не носился. Просто было не до твоих капризов. В первую очередь он король, Даниэла, и только потом страдающий влюбленный, которого ты уже дважды послала к демонам.
— А что мне оставалось делать? — Теперь я злилась на Даниэлу, задетая ее насмешкой. — Быть любовницей при живой жене? Нет, такое точно не по мне.
Фантальм снисходительно улыбнулась:
— Мы с его величеством разводимся. Это была его идея, о которой он сообщил мне, едва я очнулась.
М?
Я как-то сразу забыла о боли и даже сумела взволнованно протараторить:
— Но как же наш с ним разговор?! Его слова про то, что я всегда буду на вторых ролях! И… Ах, вот оно как…
Только тут до меня дошло, хоть и шло долго, что говорила я вовсе не с королем. И это не он небрежно трепал меня по щеке, как домашнюю кошку, которая вроде и радует глаз, но без которой в жизни ничего не изменится. Есть я, нет меня — разница невелика.
— Мильдгита.
Даниэла кивнула:
— И здесь она отличилась. Стерва всегда была предана темным богам, но особую любовь питала к Алгону, богу обмана и хитрости. Помню, еще когда учились вместе, она ночами пропадала в храме, истово молясь своему идолу. Мильдгита выбрала его покровителем и делала все, чтобы перед ним выслужиться.
Мне вспомнилась ночь в храме, когда я имела несчастье ближе познакомиться с интриганкой Эсфой. Гита тогда явилась на поклон к статуе рогатого мужика в набедренной повязке, а богиня страсти приревновала.
— Неизвестно, какими еще способностями наделил ее Алгон. Хитрости и целеустремленности этой твари не занимать.
— А еще жестокости, — тихо сказала я и с сочувствием добавила: — Это она убила Теобальда, подставив накаи, чтобы Редфрит уже точно на них ополчился.
Заметив, как поменялось выражение лица Фантальм, я собралась с силами и рассказала об интригах королевской колдуньи.
— …Она всю жизнь ненавидела Диких. Настолько, что эта ненависть поглотила ее разум, превратила в безумную. Мильдгите нет дела до Спящего, ей безразлично, что будет с этим миром. Она напролом идет к своей цели и, если ее не остановить, боюсь, уничтожит Средиземье.
Некоторое время Даниэла молчала. Сидела неподвижно и, казалось, меня не слышала. Смотрела перед собой, на пылинки, медленно кружившие в косых лучах солнца, и, только переведя на меня взгляд, тихо произнесла:
— Не уничтожит. Я об этом позабочусь..
— Ты ее…
Даниэла раздраженно тряхнула головой, давая понять, что больше не желает говорить о ведьме-маньячке и о том, что с ней станет.
Пройдясь по мне внимательным взглядом, с явным любопытством поинтересовалась:
— Есть предположения, почему ты выжила? Яд, который Мильдгита тебе подсыпала, убивает быстро.
— Это все принцесса накаи. — Я тепло улыбнулась, вспоминая Арайну, снова, уже не в первый раз, спасшую мне жизнь. — Она подарила мне слезы русалки, которые и ослабили действие яда.
Фантальм негромко усмехнулась:
— Значит, не я одна в долгу перед крылатой.
— Что ты имеешь в виду?
— Благодаря ей и магии Средиземья я смогла вернуться. Чары цветка, подаренного накаи, напомнили, что передо мной лежит целая жизнь. После гибели Тео смысла в своем существовании я не видела и вдруг мне снова захотелось жить. Возможно даже когда-нибудь я снова сумею полюбить.
— А Редфрита, значит, ты привязала к себе просто из мести?
Наверное, не стоило спрашивать, но я всю голову уже сломала, думая о мотивах своей тезки. Чего она добивалась? Какие цели преследовала? Что за ритуал проводила накануне свадьбы?
— Все немного сложнее. — Даниэла слегка нахмурилась, после чего нервно вскинулась и отрубила: — Но я не хочу об этом говорить.
— Продолжишь держать все в себе?
Помрачнев еще больше, она резко ответила:
— Это мое дело, Даниэла.
— Хорошо. — Я кивнула, соглашаясь, а потом вкрадчиво произнесла: — Я тебе не сестра и не подруга, которой ты могла бы доверить свои секреты, поэтому не стану лезть в душу. Мне можешь ничего не говорить, но, прошу, не таись от Редфрита. Когда-то ведь вы были близки. Ты, он и Тео. А потом ненависть превратила вас во врагов, и твои решения изменили его жизнь. Из-за тебя он останется без детей и без трона…
— Ну, за трон он еще намерен побороться, — усмехнувшись, заметила Даниэла. — Хотя на его победу я бы не поставила. Положение Галеано шатко.
— Из-за союза с накаи?
