— Ну, начинается, — закатила глаза моя бессердечная тезка и упрекнула неожиданных гостий: — Вы на нее плохо влияете.
— Не говори глупости! Они отлично на меня влияют. Словами не передать, как я вам рада!
Я действительно была им очень рада. Появление фей помогло отвлечься, и время в их обществе побежало быстрее.
— А как там Лео? — выслушав историю каждой малышки, поинтересовалась своим любимым лягушонком.
— Ждет первенца, — хихикнула Иви.
— Ого! Быстро он.
Все-таки дождалась его невеста.
— И мы так рады, что не он один! — воскликнула Лиа, и все пятеро уставились на меня немигающим взглядом.
М?
— Неужели и Арайна тоже?
Феи недоуменно переглянулись.
— При чем здесь принцесса накаи? — удивилась Эмма.
— Она пока о паре даже не помышляет, — поддакнула Аммия.
— Тогда я вас не понимаю.
— О-о-о…
— А-а-а…
— Даже так…
Подлетев ко мне, Иви коснулась моего живота.
— Вы еще его просто не чувствуете.
— Его? — Кажется, в тот момент у меня даже сердце остановилось. А потом застучало быстро и громко. Где-то в горле.
— Своего малыша, — мягко уточнила Ринна.
— Наследника Треалеса, — гордо возвестила Лиа.
Что, простите?
— Но ведь… Даниэла? — Я перевела взгляд на притихшую маркизу.
— Что? — захлопала та ресницами.
— Твоими стараниями я ведь не могу быть беременна.
— Можешь, — Фантальм широко улыбнулась. — Но только не от Редфрита.
Велеть казнить ее, что ли?
— А если серьезно? Ты же сказала, что снять с вас метки невозможно.
— Так и невозможно, — с уверенностью подтвердила горе-колдунья. — Не было обратного заклинания. Вот правда! А если бы было, я бы уже давно все исправила.
Не сдержавшись, я схватила Фантальм за руку и впилась взглядом в ее предплечье, на котором, по идее, должна была находиться злосчастная метка.
— Тебе прекрасно известно, что она уже давно невидима. — Даниэла вырвала руку, нервно поправив стекавшее по запястью кружево. — Но это не значит, что ее нет. Вы что-то путаете! — набросилась на фей.
— Ничего подобного! — возмутились они в ответ.
— Теперь, когда нас не сковывает магия людей, мы стали сильнее.
— Мы чувствуем…
— Знаем!
— И уверяем: ваше величество ждет мальчика.
А ведь я не помню, когда у меня в последний раз были эти самые интересные дни. И есть что-то постоянно хочется. А фрейлины бесят.
Хотя нет, они меня и раньше всегда бесили.
Вспомнив о фрейлинах, велела им перестать хлопать ушами и не отвлекаться.
— Вышивайте.
А я…
— Мне к Редфриту надо.
Поднялась и словно в трансе двинулась к выходу. Несколько залов, что отделяли меня от Галеано, прошла быстро, почти пробежала. Никак не получалось отнять от живота руку, а еще поверить, что мы…
— Мы беременны!
Я даже не сразу осознала, что произнесла это вслух, да еще и в разгар нешуточной битвы. Мужчины спорили, что-то друг другу доказывали, возбужденно выкрикивали. Но стоило мне объявить о своем интересном положении, как голоса стихли. Все до единого. Первые люди королевства, которых в зале советов собралось немало, перевели на меня взгляды.
Но смотрела я только в его глаза.
Простучав каблуками по паркету, приблизилась к Редфриту.
— Вернее, беременна я. По крайней мере, так утверждают феи. — Облизав пересохшие от волнения губы, на одном дыхании продолжила: — Понятия не имею, как так вышло, но думаю, это правда. Может, купание в источнике разрушило чары. Или божественные благословения исцелили — боги ведь нас вроде как щедро благословили. Или вот еще версия! Ты больше не ненавидишь Даниэлу, а она не ненавидит тебя, а значит, завязанная на этом чувстве метка потеряла силу. Исчезла. Не знаю…
Но точно знаю, что сейчас, в это самое мгновение, я счастлива как никогда.
— Это правда? — хриплым от волнения голосом спросил Галеано и взял меня за руку, а потом порывисто прижался к ней губами.
Наверное, и в объятиях бы задушил, осыпал бы все лицо поцелуями, если бы не бесцеремонные взгляды графов, маркизов и генералов.
Кивнула, улыбнулась и прошептала, чувствуя, как глаза снова начинает щипать от слез.
— Поздравляю. У нас будет тиранчик.
— Тиранчик?
— Это уменьшительно-ласкательное от тирана, — объяснила мужу. Слегка виновато.
А он, не будь дурак, сразу догадался. Все понял и, не сдержавшись, рассмеялся.
— И часто мать моего ребенка так меня называла?
— Ну… — Я замялась. Невинно улыбнулась и призналась: — Бывало.
