Значит, какие-то контакты с людьми у них все-таки имелись и, если бы не смерти девушек, можно было надеяться хотя бы на худой мир. А так… Даже не знаю, что их теперь сможет примирить.
— Хемерик? — переспросила я.
— Наш жрец, — сухо отозвалась Арайна, и я поняла, что мужика в короне из перьев принцесса, мягко говоря, не жалует.
Да и я после вчерашнего от него тоже была не в восторге.
Сорочка, подаренная накаи, оказалась немного большой, но зато целой и чистой. Заправив ее в штаны и подвернув рукава, я последовала за Арайной к нашей спящей красавице. Даниэле выделили отдельную хижину, разместили с комфортом, приставили охрану. Стоило Арайне откинуть полог, что закрывал вход в ее новое пристанище, и лучи света выхватили из полумрака лицо чародейки.
Казалось, она действительно просто уснула. На щеках легкий румянец, кожа приятного персикового оттенка — никакой подозрительной бледности. Губы яркие, сочные, будто часы напролет их кусала. Прямо бери и приводи к ней принца (или короля), чтобы поцелуем заставил пробудиться.
Отчего-то эта мысль вызвала во мне не самые приятные эмоции. Стараясь на ней не зацикливаться, спросила:
— Вот не понимаю, она все-таки жива или нет?
— Источник сделал свое дело: душа ее чиста и вернулась в телесную оболочку, — огорошила меня принцесса.
— Но тогда… Тогда почему она не приходит в себя?
Накаи развела руками:
— С вами обеими слишком много неясного. Что-то не позволяет ей вернуться, а может, она сама того не желает. Если уж решила уйти из жизни, никакой магии и никаким силам не удержать королеву в этом мире.
— Хочешь сказать, даже избавившись от тьмы, она все равно может погибнуть?
Арайна неопределенно пожала плечами:
— Всякое возможно. Как уже сказала, королеву Треалеса нельзя назвать живой в полном смысле этого слова.
Шагнув ближе, я коснулась ее тонкого, холодного запястья. Взволнованно вздохнула, уловив пульс, и тут же напряженно закусила губу: он едва прослушивался. Слабый, почти неуловимый; казалось, в любой момент ее сердце могло перестать биться.
Черт побери, Даниэла! Ну вот что с тобой происходит?!
Мне совсем не хотелось, чтобы она умирала. Да хотя бы потому, что если ее величество не придет в себя, я так и не узнаю, во что она вляпалась и откуда в ее душе взялась тьма.
— Что вы будете с ней делать?
Ответить Арайна не успела. Окрестности, весь лес наполнился громким тревожным гулом, как будто затрубили сразу в десятки рогов, а в следующую секунду в хижину ворвался мой недавний знакомец накаи.
— Смертные у завесы! — зло выплюнул он.
Кажется, Арайна выругалась. По крайней мере, шипящие звуки, сорвавшиеся с ее губ, очень походили на ругательство.
— Оставайся здесь! — велела она мне и бросилась следом за сталеглазым.
Решение короля напасть на Средиземье немедля советники восприняли в штыки.
— Мы не можем так рисковать! — восклицал один, будто сам лично собирался отправиться в бой.
— Это слишком опасно, — испуганно бормотал второй. — Наши маги наверняка погибнут. А без них не выстоят и воины.
— Следует дождаться возвращения посланника Сетхэйна, — пытался достучаться до его величества третий.
— Посланник Сетхэйна может и не вернуться, а мне надо найти жену, — удостоил его ответа Редфрит и поднялся с кресла, давая понять, что совет окончен и решения своего он не изменит.
О том, что королева исчезла, было известно лишь узкому кругу. Всем любопытствующим, в том числе и приставленным к Даниэле фрейлинам, говорили одно и то же: ее величеству не здоровится, а потому в ближайшее время она не сможет покинуть свои покои. И принимать правительница тоже сейчас не в состоянии.
Эта новость взбудоражила умы придворных, мгновенно воцарившись на пьедестале самых животрепещущих кулуарных сплетен. Только об этом сейчас и говорили. Редфрит понимал, надолго известие о внезапной болезни королевы в стенах дворца не задержится. И дня не пройдет, как об этом начнут судачить в Хельвиве, а там уже и весь Треалес будет в курсе.
Следовало спешить и надеяться, что успеет ее вернуть. Фантальм, а может… иномирянку в ее теле. Редфрит так и не смог понять, кого надеется обнаружить в Срединных землях.
— Это безумие!
— Сущее безрассудство! — продолжали действовать на нервы советники.
Мильдгита тоже всем своим видом показывала, что не одобряет решение монарха.
— Я отправлюсь с вами! — порывисто воскликнула она, выбежав провожать его величество, и тут же, вспомнив, кто здесь отдает приказы, кротко взмолилась: — Прошу, мой король. Там может быть очень опасно. Накаи наверняка снова попытаются отомстить за своего собрата.
С одной стороны, ему не хотелось рисковать чародейкой. Принимать участие в битве или, скорее, бойне — не женское это дело. А именно бойня и начнется в Йенском лесу, если он не получит обратно свою жену.
— Хорошо, — согласился Галеано, понимая, что на счету каждый солдат и каждый маг.
