Меня вот определенно тянуло к нему. Стала замечать все больше плюсов в его внешности. Да что там, он начал казаться мне самым привлекательным из диалов, хотя они все были очень хороши собой. Находясь в его теле и смотрясь в зеркало, я ничего подобного не ощущала. "Видимо, душу тянет к прежнему вместилищу," — подумала и забылась беспокойным сном.
А в нем меня ждал Далаш, заливающийся сатанинским смехом. Рядом с ним стоял тот самый мистер Тень, лица которого не было видно под капюшоном. Затем я услышала звук боя на мечах, а стоило ему прерваться, меня покоробило от ощущения оттока магии, как тогда после ранения ядовитым кинжалом. Услышала голос Маркуса, умоляющий не применять силу, запомнила с каким отчаянием он смотрел на меня…И в итоге моего плеча коснулась костлявая старуха-смерть. Но после ее прихода не последовало возвращения в серые унылые будни. Не было вообще ничего. Холод и пустота. Не черная, нет. Абсолютно никакая.
— Доброе утро, Ваше Высочество, — вырвал меня из кошмара голос Лизы. — Сегодня вам придется проснуться пораньше. Платье примерить надобно, вдруг мастерице что-то править придется. Да и настроиться на вечернее мероприятие, в порядок себя привести, прическу сделать опять же. Успеть бы управиться вовремя.
— Д-доброе, — ощупывая, все ли части тела на месте, ответила я. Было жутко и очень страшно осознавать, что скорее всего именно это меня и ждёт, стоит лишиться остатков магии. Но кутерьма подготовки к балу немного отвлекла от мрачных мыслей и напомнила, что я ещё здесь не закончила. Раз уж решила помочь местным аборигенам восстановить справедливость и переженить всех влюбленных, то так тому и быть.
Платье оказалось волшебным. Верхняя его часть представляла собой шикарный, отделанный тончайшей голубой вышивкой белый корсет, а нижняя — пышную юбку из нежного шелка в тон топу. Сзади на пояснице к юбке крепился небольшой декоративный элемент, похожий на "новогодний дождик". Его тонкие ленты равномерно распределялись по поверхности материала, делая творение мастерицы похожим на водопад, приходящий в движение при каждом моем шаге.
Никаких ушиваний или исправлений не потребовалось. Платье сидело как влитое и очень выгодно подчеркивало все прелести фигуры Аделины. Голубой же ещё больше выделял глаза. После нескольких часов уходовых процедур: бани с ароматными маслами, мытья волос Бог знает чем, кучи масочек на лицо и все мыслимые и немыслимые места, массажа, растираний каким-то особенным тонизирующим лосьоном и самобытного местного макияжа, мне наконец сделали прическу, помогли всунуть уставшее (а не наоборот) тело в бальную амуницию и оставили в покое.
"Да, это было похлеще чем мои уже давно забытые сборы на свадьбу с экс-мужем," — досадовал мой внутренний голос, но стоило мне подойти к зеркалу, как он тут же замолчал и удовлетворённо присвистнул.
На меня смотрела настоящая красавица. "Эх, как же жаль, что после моего…ухода все это добро пропадет. Никому не достанется. Сосватали б мне какого-нибудь красавца-диала, так я б напоследок хоть "гульнула" тут," — оптимист во мне не желал успокаиваться. Но Маркус ясно дал понять, что быть мне стариковской женой. Поэтому я закатала раскатанную до входной двери губу и отправилась в бальный зал встречать гостей, в числе которых должен был быть и мой женишок.
А приглашенных было много. Они вереницей проходили мимо меня, приветствовали, поздравляли с выздоровлением и проходили в огромный зал для торжеств. Обычно встречать прибывающих полагалось младшей дочери, но я вызвалась подменить Сесилию на этом поприще, так как для слепой это была непосильная задача, как бы она не храбрилась и не уверяла, что справится без проблем.
Устав от бесконечных рукопожатий я ушла в себя и смотрела на бесконечных лордов и их дам как ленту фоток в телефоне, перелистывая одну за другой, не запоминая.
Но стоило моего слуха коснуться знакомому бархатному баритону Маркуса, как я тут же "навела фокус" и залипла.
— Добрый вечер, Ваше Высочество. Вы сегодня прекрасны как никогда, — сказал он и протянул руку.
— Благодарю, — вложила в его ладонь свою пятерню, а он склонился и оставил на ней невесомый поцелуй.
— Очень надеюсь, что Вы подарите мне хотя бы один танец на этом балу, — подмигнул он мне и направился вглубь зала.
Вместе с ним пришла и Мария. Она, кажется, тоже поздоровалась, но я уже ничего не слышала, только без конца водила пальцем по тыльной стороне ладони, которая будто огнем горела от внезапного знака внимания министра Гарда.
