О, мое сердце немедленно растаяло от таких слов. Я растроганно улыбнулась, и Мрак одной стремительной тенью перемахнул с плеча Шейна мне на колени. Свернулся уютным пушистым клубочком на коленях, когда я осторожно его погладила.
Ну чем не кошка? И пусть он не умеет мурлыкать, имеет восемь лап и с десяток глаз. Отныне для меня это преимущества, а не недостаток.
– Какая трогательная картина, – подал голос Шейн. – Я сейчас расплачусь от умиления.
Я тут же вновь сурово сдвинула брови и с немым вызовом скрестила на груди руки.
То, что мы с Мраком помирились, никак не меняет моего отношения к Шейну. Я по-прежнему зла на него. И зла очень и очень сильно! Вообще не представляю, что в этом мире способно отныне изменить мое к нему отношение.
Ехидная ухмылка затрепетала в уголках рта Шейна. Я напряглась, готовая выслушать от него очередные сомнительные остроты. Но в этот момент в гостиную быстрым шагом ворвался отец, ловко балансируя на ходу тяжелым подносом. Мрак при виде него замерцал и быстро растворился в воздухе, видимо, не желая присутствовать при дальнейшей ссоре.
А она точно будет. Потому что я намерена самым неприличным и грубым образом вытолкать Шейна взашей.
– Извините, что долго, – проговорил тем временем отец, сгружая на столик между креслами чашки, заварной фарфоровый чайник, блюдо с печеньем и конфетами и прочее.
– Спасибо, господин Петерсон, – поблагодарил его Шейн, наблюдая с известной долей снисходительности за хлопотами моего отца. – Присядьте, пожалуйста.
– Сейчас, только чай разолью, – ответил отец, старательно хлопоча над столиком и играя роль гостеприимного хозяина.
– Сядьте!
А я уже забыла, что он так умеет. Интересно, не от него ли Ингмар научился так рявкать? Самое интересное – вообще голоса не повысил. А колени даже у меня ослабели и затряслись, хотя приказ был обращен не ко мне. Про моего несчастного отца и говорить нечего. От неожиданности он чуть не выронил чашку, которую как раз держал в руках. Немедленно поставил ее обратно на стол и сел в ближайшее кресло, глядя на Шейна круглыми от удивления глазами.
– П-простите, – чуть заикаясь, сказал после короткой паузы. – Молодой человек, а вы, собственно, кто такой?
– Я – будущий супруг вашей прелестной и обворожительной дочери, – совершенно спокойно произнес Шейн, после чего украдкой мне подмигнул.
В наступившей полнейшей тишине было слышно, как какая-то назойливая муха отчаянно бьется в стекло, силясь выбраться из дома в сад.
Опять он издевается! Просто в голове не укладывается подобное поведение!
И я открыла рот, желая послать Шейна ко всем демонам и даже дальше. Издала невнятный писк и захлопнула его обратно, осознав, что дар речи покинул меня.
Наверняка это опять его шуточки.
«Не мешай, Криста, – как и следовало ожидать, прозвучало в голове строгое. – Дай взрослым поговорить».
Я убью его. Абсолютно точно убью. Попрошу отца вновь прогуляться до кухни – и немедленно убью.
– Молодой человек, вы шутите? – наконец, совладав с оторопью, спросил отец. – Моя дочь…
– Ваша дочь самая замечательная, самая умная, самая красивая и самая лучшая девушка в мире, – перебил его Шейн.
Это прозвучало так серьезно, что я изумленно захлопала ресницами. Даже не верится, что это говорит именно он. Ни намека на какие-нибудь издевательские нотки в голосе.
– И я буду самым счастливым человеком на свете, если она согласится стать моей женой, – завершил Шейн и посмотрел на меня.
Наверное, впервые за все время нашего знакомства в его глазах я не заметила привычных насмешливых искорок. И все гневные слова и ругательства, которыми я готовилась осыпать этого невыносимого блондина, как-то сами собой вылетели у меня из головы.
Неужели он не шутит и не издевается? Даже не верится.
– А вы давно знакомы? – осторожно полюбопытствовал отец. – Простите, молодой человек, но я как-то не припомню вас в числе знакомых моей дочери.
– Мы скрывали наши отношения. – В глубине зрачков Шейна все-таки промелькнула быстрая озорная тень. – Видите ли, господин Петерсон, ваша дочь боялась, что вы не одобрите их из-за большой разницы в возрасте.
– Да неужели? – недоверчиво воскликнул отец и укоризненно цокнул языком. – А какая у вас разница? Лет десять?
Шейн издал короткий сдавленный смешок, позабавленный вопросом отца. Ну да, конечно. Вряд ли тот поверит, что у молодого привлекательного блондина, сидящего напротив, сыну уже лет сорок.
– В любом случае, это абсолютно неважно, – не дожидаясь ответа, продолжил отец и строго сказал, взглянув на меня: – Криста! Почему ты мне ничего не рассказывала? Между нами не должно быть секретов. К тому же ты уже взрослая девушка и имеешь полное право распоряжаться собственной жизнью по своему разумению.
– Стало быть, вы не возражаете против нашей свадьбы? – медово осведомился Шейн.
– Ну… это так неожиданно. – Отец всплеснул руками. – Вообще-то, я вас совсем не знаю. Как вас зовут-то, молодой человек?
Знал бы отец, что этот молодой человек старше его минимум вдвое.
– Шейн Бейли к вашим услугам, – наконец-то представился блондин.
Бейли? У Ингмара ведь другая фамилия.
