с платформы, все ложи подталкивают их сзади. Какая-то важная персона, это несомненно. Всё не уладится само собой, одной улыбкой, дрожью и папскими буллами. Нужно урегулировать очень важный вопрос – вопрос денег. Счёт дружбе не помеха, ничуть, напротив.
Весь мир материалистичен, включая самые малые народы. Они верят только в осязаемое. Вот оно – народное просвещение, испарение Великих Мифов. Они больше не хотят двигаться дальше, пока не будет улажен вопрос денег. Цивилизованное общество желает только смерти, желает лопнуть, снова стать дикарями, это их непрестанное усилие, бесконечная трансформация. Это усилие, и оно утомляет. Нам насрать на всё, мы больше не хотим ничем себя утруждать. Мы сидим сложа руки, пока всё кругом трещит по швам.
Это наш фундамент, и он насквозь изъеден червями, он зиждился на вере, а люди больше не желают ни во что верить, это напоминает воздушный поток, им нужны лишь “удобства и немедленно”.
В людях не осталось ни Мифа, ни воображения, это механические люди. Паскаля приводили в трепет бесконечное пространство и небо, ему больше нравилась ручная тележка. В механизмах нет ничего хорошего, они прозаичны и недолговечны. Они ломаются и выводят из строя всю машину, мы будем топать на своих двоих, всё дальше и дальше, мы будем несчастливы всё больше и больше, и полиция, и все тюрьмы рухнут вместе со всем остальным, потонув под обломками.
Для взлёта необходим энтузиазм!
Где же Бог? новый Бог? Бог, который танцует?... Бог, который внутри нас?... которому насрать! который всем своим существом напоминает скотину! Бог, который храпит!
*
Обездоленные земли с одной стороны, буржуа – с другой, и те, и другие, в сущности, думают только об одном – как разбогатеть и остаться богатыми, один другого стоит, два сапога пара, две стороны одной медали, в глубине – никакого различия. Стадо и кишка. Всё для брюха. Единственное, всегда есть те, кто пожаднее, похитрее, поупрямее, поленивее, потупее, те, кто повезучее, и те, кто нет. Уж каким родишься. Но всегда одинаковое чувство, одинаковая болезнь, одинаковый ужас. Идеал удава – двухнедельное пищеварение. И всё это вращается, обращается, весь этот яд, противно тёплый, не больше 39 °, это наихудшее из зол – второсортный ад, ад без пламени. К счастью, грядут войны, всё более и более затяжные, это неизбежно.
Земля разогревается.
*
У народа нет идеала, у него есть только нужды. Что такое нужды?
Эти рабы приходят, и, мол, давай, чтобы больше не было безработицы, подавай им работёнку “не бей лежачего”, подавай им безопасность труда, подавай им гарантии от холода, голода, пожара, подавай им оплачиваемые отпуска, пенсию, уважение, белот и рюмочку коньяку, затем кино и палисандр, нрав курящего лоботряса, колымагу для семейных поездок…Это программа записного материалиста – пожрать в три горла и поплевать в потолок. Своего рода эмбрион буржуа, который пока ещё не нашёл свой шесток. Никакие, даже самые чудовищные катаклизмы не заставят его отказаться от своей программы контуженного мечтой крестьянина, который потерял свою корову, свою землю, свой каштан, который хватается за каждую соломинку и боится, что весь мир и вся жизнь просочатся сквозь его пальцы. Это фантастика – говорит он себе… дела идут сами собой… а я пока посижу себе сложа руки, как настоящий чиновник!... Ах! Едри твою мать! Будь я проклят! Уйти на пенсию или сдохнуть! Безопасность труда или смерть!
Паника всегда отвратительна, нужно принимать вещи такими, какие они есть.
Всё не было бы настолько мерзко, всё можно было бы легко уладить, если бы эти чудовища не старались бы извлечь выгоды из разводимого ими же самими блядства, эти скрытые сеятели ненависти никогда не разжимают своих зубов, они подливают масла в огонь, расставляют капканы, уродуют и истязают в своё удовольствие.
Это Бездна, это Апокалипсис, со всеми их сорвавшимися с цепи голодными монстрами, рвущими на куски даже душу… Бездна, которая разверзлась прямо под нашими ногами.
*
Нищеты недостаточно, чтобы пробудить народ… бесчинства тиранов, крупные военные катастрофы – народ и не чешется, он терпит всё, даже голод – ни единого стихийного восстания! его нужно пробудить
– но чем? Деньжатами!
Нет золота – нет революции.
Чтобы обездоленный осознал ужас своего положения, ему необходимы литература, великие апостолы, высокоразвитая сознательность, озлобленные памфлетисты, откормленные и голосящие вожаки, сведущие в вопросе, истерящая пресса и радио, грохочущее, как божий гром, – иначе он и не шелохнется, он и дальше будет дремать за своим белотом. Это всё стоит денег, это всё не бесплатно, это чудовищные расходы, это вагон и целая тележка звонких монет, которые высыпаются на людей, чтобы те задымились.
Покажите-ка нам счета, кто вбухивает столько денег? Нужно разобраться.
Нет денег – нет флейтистов, нет пузатых сундуков – нет и восстания.
