Ах! воистину ярый сторонник социальной справедливости. Необходимо установить справедливость, и прямо сейчас, а не через десять лет! Чёрт возьми! Это оздоровит атмосферу, очистит её от злобы! Необходимо установить справедливость, позволить угнетённым поквитаться, но не потому что это доставит им удовольствие, а потому что это и есть выздоровление, бальзам для завистливых, жадных, одержимых мошной, для всех и каждого сегодня, для всего общества, у которого на уме одни деньги, буржуа думает, как бы они не растворились, бедняк – как бы их у него стибрить.
Это болезнь, в которой все единодушны, необходимо расправиться с ней единым махом! надрезать гнойник со всех сторон! пускай он извергнется, и дело с концом!
Пока мы не откроем мошну, у нас с вами ничего не выйдет, всё остальное лишь – злосчастные припарки для гнусной падали, напыщенный понос, барабаны, чёрный рынок и иже с ними…
Тут дело не в разговорах, не в моральном порядке, не в полиции и не в выборах, речь идёт о кругленьких суммах, необходимо опустошить карманы, распахнуть сейфы, выставить всё на общее обозрение. Это и есть гигиена без пачулей, это отмоет грязную жопу общества, после чего оно сможет смело кокетничать. В настоящем виде оно лишь грязь, инфекция, приводящее в уныние безобразие, оно уже даже не смешное, оно поистине никакое вообще.
*
Срединная революция?
Как вы собираетесь её осуществить, мой милый друг?
Я устанавливаю заработную плату в размере 100 франков в день максимум, при этом регулярный доход оставшейся буржуазии составляет ту же сумму. Таким образом, я никого не оставляю голодным в ожидании нового порядка. Никто не может заработать больше сотни, включая диктатора, это средний размер оплаты труда. Весь излишек идёт государству. Радикальное средство от зависти. 100 франков не состоящему в браке, 150 – супружеской чете, 200 – тем, у кого трое детей, сверх того 25 франков за каждого малыша после третьего. Максимальная зарплата – 300 франков в день для многодетного папаши. Это редчайшее исключение, в среднем – 70-100 франков.
Разумеется, кто-то будет негодовать, кто-то найдёт это несправедливым, те самые, которые не зарабатывают свою сотню франков… Извините! извините! Всё предусмотрено! 50 франков – минимальная зарплата, 75 – женатым, 100 франков – отцам семейства с по меньшей мере тремя детьми. Я подумал о них.
Разумеется, больше никакой безработицы.
Как вы её ликвидируете?
Я национализирую банки, рудники, железные дороги, страховые компании, промышленность, крупные магазины…Это всё? Я колхозирую сельское хозяйство, превышающее энное количество гектаров, пути сообщения, соберу зерно, пшеницу, коров, кур с их яйцами, я найду работёнку для каждого. А если кто-то не захочет работать? я отправлю их за решётку, если они больны, я стану их лечить.
Таким образом, больше не будет никаких проблем, необходимо, чтобы на это решились все, о поэтах я также подумал, я заставлю их создавать развлекательные фильмы, весёлые мультфильмы, которые будут воодушевлять, люди нуждаются в этом. Как только они отвлекутся от своего брюха, от своих кишок, у каждой маленькой надежды появится своя возможность.
*
Большой коммунизм не нужен, они ничего в нём не поймут, нужен коммунизм Лабиша, коммунизм мелкой буржуазии, с маленькими павильончиками, семейными, передающимися по наследству и неприкосновенными, садом в сто пятьдесят квадратов и страхованием от всего. Каждый человек – маленький собственник. 100 франков – максимальная зарплата, состоящим в браке – 125, пожилым – 150. Разумеется, начнутся ужасные споры, оглушительное карканье консьержек, рай для домохозяек, они без остановки будут перемывать кости загребалам, имеющим по 4 или по 5 детей, но это уже не будет иметь никаких последствий, разница в 25 франков не вызовет в народе восстания.
Возьмём самого пошлого, возьмём самого мелочного, чтобы быть уверенными наверняка. Возьмём самого больного и рассмотрим его таким, какой он есть на самом деле, а не каким его представляют себе апостолы, жаждущие больших перемен. Он жаждет лишь маленьких удобств.
Когда ему станет лучше, тогда и будет видно, тогда мы ему и предложим проекты, грандиозную симфонию авантюр, но мы ещё не дошли до этого, вашу мать! Если мы превзойдём его понимание, он взорвётся, он обделает свои штаны, он покроет вас матом, он спрячется в кустах, он потеряет землю под ногами… Он прогнил от зависти, как буржуа от жадности. Это один и тот же микроб, одна и та же трепонема.
Вот откуда у них абсцессы, вот что их мучает и заставляет кривить рожи.
Прооперировать обоих, разом, одним ножом, вот это Провидение и милосердие, вот это возрождение общества.
На них тошно смотреть, как они, во всей красе, корёжатся в дерьме, нужно действовать, это долг, это обязанность хирурга, простейший, аккуратный надрез, почти без крови… небольшой дренаж… кое-какие лекарства... и всё… от недели до десяти дней…
*
Я не люблю слабовольных дилетантов. Дело нужно доводить до конца, либо не браться за него вовсе, нельзя всё бросать на полпути, чтобы над вами все смеялись.
