Она тащилась к свободе без малейшей надежды её обрести. Мысль о том, что попала в лабиринт, ввинчивалась в голову с садизмом бормашины. Поворачивать обратно страшилась ещё больше: не удосужилась запомнить ни одного поворота, которых за спиной не меньше десятка. Больше всего донимала мысль, что все её страдания и мытарства напрасны: Ати это ничем не поможет.
Наконец, лет через сто блужданий по закоулкам, она упёрлась в преграду. Поначалу даже не поверила своему счастью: ощупывала её руками и хоронила себя заживо. Потом в мозгах просветлело: тычется не в камень или землю — в деревянную перегородку. Причём, из досок. Прощупала всё внимательней — обнаружила замочную скважину, в которую влезло аж два пальца.
Тотчас в мозгах грянуло второе просветление — так жить хотелось. Включила внутренний взор: поток Дара тут, как тут. Уцепилась за него, как за спасательный канат, и пустила в ход свой талант. Абсолютно чуждый магии тааров: она умела лишь разрушать. Любую преграду, вставшую на её пути, кроме живых тел. Такой магией не убить даже курицу.
Доски растворились в воздухе, и в тоннель выплеснулся поток света. Руана сощурилась, панически прислушиваясь — тишина. Щебетанье птичек не в счёт. Наконец, глаза потихоньку привыкли к позабытому свету. И она обнаружила себя в лесу. Верней, в жидковатой рощице — но всё-таки на свободе!
— Спасибо, — вежливо поблагодарила она, возведя очи к небу. — Я обязательно схожу в храм и помолюсь.
Создатель не ответил.
Зато где-то поблизости прогрохотали по земле копыта. Много: целый табун. О чём-то перекрикивались люди — точней мужчины.
— Меня ищут, — догадалась Руана, плюхнувшись на пузо. — Спохватились.
И обязательно найдут — резануло по психике беглянку в шаге от полной свободы. Вот же!..
Она выматерилась, чуть успокоилась и огляделась. Назлы, конечно, её отыщут — на то они и назлы. Если будут знать, как искать. А если им в голову не придёт её способ укрываться? Все их техники основаны на изведанном и привычном. И в этом слабость профессионалов.
Так рассуждая и тем самым успокаивая нервы, Руана вовсю эксплуатировала пойманный поток ДАРА. Для того чтобы оборудовать нору под густой порослью страшно колючего кустарника. Один куст вообще вынула из земли целиком: им она заткнёт дыру, через которую заползёт в убежище. Узкую: только-только проползти и не застрять.
Всё получилось лучше некуда. Задом наперёд она заползла в получившуюся норку, с потолка которой свисали корни кустов. Втащила за собой корневище маскирующего куста. И придерживала его: а то повалится и выдаст её убежище. Успела даже растереть меж ладоней горсть ягод, спешно собранных с соседних кустов: жутко вонючих.
Теперь оставалось лишь не дышать и молиться. Главное, выдержать, пока бредущие к поляне преследователи не облазят тут всё и не уберутся. Следы её пребывания они обнаружат — смешно даже надеяться на их слепоту. А вот убежище…
Молиться и ещё раз молиться!
Притвора
Руана понимала: уронит этот веник — тотчас окажется в их лапах. Куст был тяжёлым и вредным: так и норовил завалиться набок. Ещё и в носу засвербило: она яростно тёрлась им о рукав колета. Пыльная кожа ни черта не спасала. И она чихнула.
— Слышал? — спросил сильно приглушённый голос прямо над её головой.
— Какой-то зверёк?
— Возможно. Хотя я никого не вижу.
— Может, крот?
— А ты видел чихающего крота?
Чтоб вас разорвало — мысленно взвыла Руана, из последних сил удерживая разлапистое корневище дрожащими руками.
— Уходим на тот конец рощи, — приказал Радо-Яр.
Теперь она узнала его голос.
— Думаешь, она туда убежала?
— Ты здесь её видишь?
— Ладно, посмотрю там, — досадливо проворчал его собеседник. — Хотя не вижу следов, которые туда ведут. Не по воздуху же она перенеслась.
Вали уже, куда собрался — вконец озверела Руана, понимая, что вот-вот сдастся. И всё-таки ещё немного вытерпела, прежде чем уронила проклятущий куст. Который тут же вырвало из земли. И в образовавшуюся дыру она увидала его.
Назл возлежал на боку, подпирая голову рукой. Он задумчиво любовался её грязной вспотевшей физиономией.
— Пить хочешь? — невозмутимо поинтересовался Радо-Яр у идиотки, прошляпившей свой шанс спастись.
— Хочу, — буркнула Руана и потребовала: — Вытащи меня отсюда!
Он с показной неспешностью сел, скрестив ноги. Протянул ей руки — она свои. Захват, рывок, и она вылезла из норы по пояс. Он перехватил её за талию и выдернул наружу, как пробку из бутылки. На спину гад завалился нарочно — для того, чтобы невинная дева упала на него сверху. Даже скатиться с него не смогла: руки страшно ныли, ноги, как ватные.
— Тебе удобно? — издевательски осведомился назл.
Он так до конца и не понял, с кем связался. Контрасты, мой друг — мысленно ответила ему Руана, бессильно опустив голову на широкую мужскую грудь. Ничто так не вышибает из состояния превосходства, как контрасты. Только что она была отважной фурией, умудрившейся сбежать от такого прожжённого вояки, как ты. Сочувствовать такой — только время на ветер.