До моих покоев мы добрались быстро и без приключений.
По пути встретили Данте. Эльф выглядел настолько подавленным и мрачным, что я, скрепя сердце, позволила ему составить нам компанию.
– Слава Богам, – прорычал обеспокоенный, словно-курица наседка, Гхаарх, неловко пристраиваясь в слишком маленькое для него креслице. – Ева, ты можешь пострадать, не веди себя, как один из щенков. Иначе, клянусь Темными Богами, надену на тебя магический хомут.
При упоминании об аркане у меня непроизвольно скривилось лицо.
– А он тут что делает? – взвизгнула Элегия, указывая на мнущегося в дверях Данте и картинно складывая ладони.
– А, оставь, пусть посидит, – махнула рукой я и с блаженством развалилась на диване, закинув ноги на тройку полуорков. Ребята скрипнули зубами, но терпели. Один даже принялся массировать мне стопы, от этого я чуть ли не мурлыкала. Но, стоило хитрым пальцам попытаться подняться повыше по ногам, ощупывая мои прелести, эти самые ноги совершенно случайно дернулись по известной траектории, а хитрец обиженно замычал, потирая ушибленный лоб.
– Его и так жизнь обидела. – Я почесала нос, оглядывая осунувшегося и какого-то посеревшего принца.
– Ах, Гхаарх, ты такой заботливый! – влюбленно пропела Элегия и шлепнулась прямо на колени орку.
Итак, что мы имеем? Всю компанию моих союзников в сборе. Данте не в счет, я пока не поняла, на чьей он стороне. А что это значит?
Вздохнув и картинно закатив глаза, давая всем понять, как устала от своего тяжкого бремени, я начала:
– Что еще случилось? Откуда такая оживленность? Меня что, казнить хотят?
Тишина, словно кисель, разлилась по покоям. Стало слышно, как где-то за дверью топают башмачки пробегающих служанок. Народ в гостиной стыдливо опустил глаза и покраснел. Вот, и правда, готова поспорить, что даже Гхаарх и его тройка воспитанников покраснели, несмотря на то, что они все зеленые.
– Все еще хуже? – Я гневно обвела помещение взглядом, остановившись на более безмятежной, чем остальные, Матильде.
– Я тут сама с собой говорю, что ли?
Пришлось встать и нервно пройтись по комнате.
– Тут такое дело... – сглотнула Элегия. – Но, ты не переживай, мы тебе поможем.
– Мне очень жаль, что Рак и тебя заманил в ловушку, что тебе придется испытывать боль, – грустно проворчал Гхаарх.
Данталион взмахом руки коснулся своих прекрасных волос и снял парик, а у меня отпала челюсть: неровный ежик коротких темных волос уж никак не был похож на его прекрасную шевелюру. Натуральную – сама проверяла.
– Я хотел уберечь тебя, но не вышло, – грустно сказал Данте.
– Эльфы остригают волосы, говоря о своем позоре, – шепнула на ухо оказавшаяся поблизости банши.
Мои волосы тихо шевелились на голове, а я сама готова была провалиться сквозь землю. Интересно, я тоже покраснела? Или побелела? Быстрый взгляд на небольшое зеркало у двери дал понять, что мне к этому зеркалу лучше не подходить: вновь странная рябь на поверхности.
– Смотр фавориток! – на одном дыхании выпалила Матильда и рассмеялась, согнувшись пополам и похрюкивая. Все присутствующие испуганно сглотнули, я же облегченно выдохнула.
– Чуть до инфаркта не довели! – зло прошипела я и плюхнулась назад на диванчик, предусмотрительно освобожденный для меня. – Ну смотр, и что?
– Ах, дорогая, но у вас такие страсти с Визерисом! Ты уже разогнала его наложниц, тебе же будет так больно подбирать ему новых! – Элегия опустилась на колени возле дивана и заплакала, уткнувшись мне в плечо.
И, кажется, все присутствующие были с Элегией солидарны.
– Народ, вы чего? – удивленно вскинулась я, потеснив рыдающую банши. – Чтобы я влюбилась в этого самодовольного индюка?! Да я ему покажу, где раки зимуют!
– Ну я же вам говорила! – подмигнула Матильда и направилась к выходу. – План в силе?
– Да, – немного нервно ответила я. – Начинаем после завтрака, а пока я хочу как следует выспаться.
Вот не надо было смотреть на Данте.
Но я не удержалась и взглянула. Принц был в бешенстве. Нет, не так: в БЕШЕНСТВЕ!
Изможденность как рукой сняло, серость – тоже. Зато появился абсолютно сумасшедший взгляд кристально-голубых глаз; воздух вокруг Данте наэлектризовался и сверкал периодически искрами.
– Ой, ну подумаешь, новые отрастишь! – невинно пожала плечами я, в то же время потихоньку сползая с дивана в сторону спальни. – К тому же короткие волосы у мужчин – это так сексуально!
Данте зарычал, а в меня полетела серебристо-голубая молния.
– Подумаешь?! – ревел принц, создавая все больше молний и леденея: кожа покрылась тонкой коркой льда, иней на волосах.
– Данталион, держи себя в руках! – рычал где-то на неподалеку Гхаарх.
– Ну у тебя же парик есть! –Я выразительно похлопала ресницами, изо всех сил стараясь не отвести взгляд от абсолютно заледеневших глаз. Один из этих «заледеневших» нервно дернулся, а сам принц рванул с места.
– Пари-и-ик? – ревел Данте, обегая стол по кругу. – Так, значит?..