Он что-то еще мне объяснял и доказывал, все так же тихо поглаживая по спине и голове и изредка вытирая мои слезы. Но я не слушала, просто молча лила слезы. Пока и их не осталось, как самой меня.
Проревевшись вволю, я почувствовала себя немного лучше. Не могу сказать, что мне этого не хватало. Но определенно полегчало. Последнее время я была словно сжатая пружина. Отбрасывая собственные страхи и сомнения, заглушая эмоции, на самом деле я боялась. До ужаса, до дрожи в коленях. Я боялась, что все зря.
Теплые руки дракона обнимали меня, создавая иллюзию безопассности, а предательское тело снова решило среагировать. Словно удар под дых, скрутило живот, а я почувствовала острое звериное желание. Нельзя! Сколько раз я себя кляла! Нельзя быть так близко к дракону – это чревато последствиями. Не соображая, что делаю, выпрямилась и с силой впилась в мягкие мужские губы. Ралион жадно ответил на поцелуй. Чувствовалось, что и он ощущает звериный азарт, хочет сорваться, но держит себя в руках, держась на грани. А потом я ощутила пьянящий вкус Силы на языке; дракон задрожал. А я все пила и пила, ощущая легкость во всем теле и удивительную мощь внутри.
Но в какой-то момент я словно проснулась.
– Что я делаю? – спросила я, оторвавшись от дракона и изо всех сил стараясь не вернуться к начатому. Дракон со мной был не согласен, он полностью и бесповоротно капитулировал. Он выглядел значительно хуже, посерел, совсем как Данталион тогда.
– Нет, нельзя, – прошипела я, вскочила на ноги и мотнула головой, а потом развернулась и прыгнула в озеро, желая остудить свой пыл. За секунду до погружения услышала сердитый рев – наверное, дракон был недоволен. Ничего, переживет. Потом еще спассибо скажет, за то, что я такая правильная стала. Давно я стала такой?
Вынырнув, принялась хватать губами воздух (сама и не заметила, как начала задыхаться под водой). Долго терла глаза и восстанавливала дыхание. А потом, наконец, поняла, о чем говорила Ласка (или Навьелия – жестокая Богиня и одновременно добрая). Как гром среди ясного неба, меня пронзило озарение. Я быстро осмотрелась, вгляделась в пространство вокруг. И не зря. Из сети силовых потоков, выходивших из центра озера, я заметила скромную, едва заметную, слишком тонкую зеленую нить. Единственную.
Пару минут я любовалась нежными переливами энергии жизни, монотонно болтая ногами в воде. Но небо вдруг затянуло огромной черной тучей. И тучей этой был Ралион, зависший над озером и свирепо глядящий желтым немигающим взглядом.
– Я знаю, что надо делать! – радостно закричала я, игнорируя грозный вид застывшего в небе ящера. Меня переполняли эмоции, казалось, я вот-вот взлечу сама. – Ралион! Не все потеряно!
Дракон что-то заворчал, а потом одним резким движением ухнул вниз, схватил меня в когти. По мере удаления от озера мне становилось трудно дышать. В несколько взмахов крыльев дракон очутился возле входа в особняк, изрядно помяв клумбы. А еще фонтан в форме русалки приказал долго жить, потому что массивный хвост безжалостно разбил его в крошку.
– Ах ты, гад! – тут же вызверилась Кристабель, выскочившая на крыльцо, погрозила дракону кулаком. – Сам будешь восстанавливать все! Не дай Дивные, попросишь помощи у слуг! Загрызу!
Ралион осторожно опустил меня на землю, мрачно опустил глаза и фыркнул, смешно так, словно побитый пес. А потом быстро перекинулся в человека, являя обнаженного и притягательного мужчину. Внутри у меня снова всколыхнулась Сила, требуя брать и отдавать, но уже не так сильно, как в прошлый раз. Странное беспокойство разливалось внутри. Оно побуждало меня к чему-то, и я не могла понять, к чему именно. Упав на колени, закрыла ладонями лицо, словно задыхаясь, и попросила:
– Кристабель, забирай своего мужчину, иначе я не сдержусь. Поговорим позже.
На что драконица лишь фыркнула:
– Давно пора! Эк тебя ломает!
Но послушно схватила свою пару за плечо и немного грубо утащила в дом.
Меня действительно ломало. Словно я оставила включенный утюг, или не покормила кота, или, как в студенчестве, еду без билета в электричке, а контролёры близко.
Едва сладкая парочка скрылась в здании, мне на помощь выскочили две служанки:
– Госпожа, вы вся мокрая, надо переодеться, простудитесь же! – Они укутали меня в одеяло и увели в дом. Всю дорогу беспокойство лишь нарастало, было тяжело двигаться, тянуло назад.
Уже в своей комнате я почувствовала сильный озноб, накатывающий приступами. Меня даже вывернуло пару раз. Безумно хотелось согреться, но я не могла, не получалось. Тревога же переросла в панику. Испуганные горничные бесшумно удалились, проводив меня до ванной. Некоторое время я провела там под обжигающими струями воды, терла кожу до скрипа, ныряла под воду с головой, но все равно стучала зубами от холода. Потом я куталась в ворох одеял, стараясь сохранить тепло, но все было тщетно. Меня тянуло куда-то – безудержно, словно душу вытряхивало. И я не выдержала, оделась потеплее, накинула плащ, а волосы заплела в тугую короткую косу.