– Спассибо, не стоит, – попыталась пробасить я и поспешила поскорее ретироваться, пока удивленный новый знакомый пытался рассмотреть скрытые под капюшоном плаща черты лица.
– Спроси Симларахда, если будет худо, – донеслось мне вслед, но я решила, что даже если будет совсем худо, все равно не обращусь.
На самом деле шанс на сытный ужин я получила тогда же, когда утащила плащ: прощупывая ткань на предмет крючков или пуговок, обнаружила потайной карман, в котором сиротливо лежали две серебряные монетки. Но светить серебром в бедном квартале было глупо. Где-то вдалеке были лошади, слышался размеренный стук копыт – вполне возможно, что это меня искали, что не радовало.
Есть хотелось просто ужасно, поэтому я решила идти ва-банк, попытать счастья в районах побогаче, развернулась и направилась в ту сторону, откуда пришла.
Шла совсем недолго, уже почти дошла до памятной площади. Как вдруг:
– Куда прешь! – раздалось над ухом, и меня словно лавиной снесло. Здоровенный зеленый амбал очищал центральную дорогу от таких же, как я, зевак. Стук копыт раздавался все ближе и ближе. Здорово испугавшись, я заползла под крыльцо ближайшего дома и сжалась в комок. Я ожидала погоню. Но мне повезло.
Приближалась колонна лошадей, на которых, безмолвные и собранные, сидели воины. Это я поняла по доспехам, и принялась во все глаза рассматривать процессию. А посмотреть было на что: все как на подбор высокие, статные, с идеально прямой осанкой. У нас бы этих красавчиков быстро прибрали к рукам. Готова поспорить, на лице каждого было выражение безграничной брезгливости и скуки, что рассмотреть, увы, не удалось: мешали шлемы. За спиной у воинов свисали искусные косы сложного плетения длиной почти до ягодиц, состоявшие из множества маленьких косичек. Сразу же захотелось так заплести свои волосы. Только вымыть бы их сначала да расчесать.
– Благородный Правящий Дом Эль Сафори, – пророкотал усиленный незнакомый голос, и процессия остановилась, как и моё сердце, потому что я увидела его – мужчину моих грез. В отличие от всех остальных он ехал без доспехов и без головного убора. Его иссиня-черные волосы были заплетены в нарочито небрежную косу, перекинутую через плечо, а на конце косы сиял острый наконечник. От любопытства я даже наполовину высунулась из-под крыльца и, раскрыв рот, рассматривала гостя. Тому, казалось, не было дела до мира вокруг. Кристальные голубые глаза излучали холод, тонкие губы были поджаты в недовольную линию, а алебастровая кожа излучала свет. Жеребец под эльфом был под стать наезднику: черный, как ночь, мощный, с гибкой шеей и туго заплетенной гривой.
Я жадно разглядывала мужчину, словно пыталась навсегда высечь его образ в памяти. Вывела из оцепенения цепь, которую он с омерзением передал подошедшему орку.
– Примите дары Великой Орде. Я заберу жемчужину Дома Наслаждений, но взамен оставлю драгоценное ожерелье из личной сокровищницы.
Голос темноволосого был ему под стать: низкий, глубокий, вызывающий желание. Но куда больше меня теперь интересовала цепь. Чтобы рассмотреть, что там за подарки, пришлось вылезти из своего временного укрытия.
У меня отвисла челюсть.
Цепь на несколько метров растянулась за черным жеребцом, а дальше разветвилась в десятки – нет, сотни – более тонких. Сердце болезненно кольнуло от жалости: окруженные надменными воинами, под мерные удары плетей, шли девушки и юноши, закованные в те самые цепи.
– Он что, свой гарем привел? – мысленно возмутилась я, уже иначе взглянув на черноволосого красавца.
У некоторых рабов были кандалы лишь на руках, у некоторых – на ногах; были и ошейники. Казалось, тут собраны экземпляры со всех уголков этого нового для меня мира, глаза разбегались от множества рас и пестроты одеяний. Некоторые субъекты шли с блаженной улыбкой:
«Сломленные куклы», – грустно подумала я.
Некоторые эфемерно-задумчиво озирались по сторонам. Объединяло их лишь одно: все были неповторимо прекрасны.
Поработав над собственной внешностью, я считала себя красивой. Как же я была не права!
– Воистину королевский подарок! – прогремел голос Гхаарха с противоположной стороны. – Дар принят, жемчужина твоя.
На долю секунды лик высокородного эльфа посетила брезгливость, но вскоре ее сменила холодная, непроницаемая маска безразличия. Скучающий, но невероятно цепкий взгляд хищно осматривал притихшую в трепетном обожании толпу.
– Любовь моя! – выскочила наперерез процессии удивительно резвая зеленая девушка. – Позволь мне быть твоей!
Из одежды на оркессе была лишь прозрачная нижняя рубашка. Темно-зеленые волосы доставали до самых ягодиц, а клыки, торчащие из-под нижней губы вверх, добавляли образу не столько хищности, сколько кокетства. Удивительно, но молчаливая охрана допустила незнакомку до своего владыки, а он, в свою очередь, внимательно осмотрев «товар», сделал быстрый пасс рукой и потерял к ней всякий интерес. Рыдающую в три ручья девицу молча выволокли прочь.
«Высокомерный урод», – подумала я, надвинула капюшон пониже и шаг за шагом поспешила подальше от толпы.