Меж тем, ничего не подозревающие о проводимом расследовании, таинственные люди в черном, совсем по-простому, по-человечески, пыхтя от напряжения, втаскивали что-то невидимое, но тяжелое, на третий этаж Аниного дома. Девицей, которую так проницательно расшифровали старушки у полковничьего подъезда, была именно она, Анна Лаврова. Доктор Дантерен, Дарэнс и герцог – те самые трое неизвестных мужчин, в экспедиционных комбинезонах, которые выдал им на базе НИК,- втаскивали вверх по лестнице портальное зеркало. Абрис пребывал в режиме хамелеон, обеспечивающем невидимость, но хамелеон или нет, а весил он так, что нести его было непросто даже втроем. Да и размеры его невидимость не уменьшила, зато стало сложнее определять, где его края. Бедный куст шиповника, чуть не потерявший половину листвы из-за протащенного по нему зеркала, стал наглядным тому подтверждением.
Аня первой добралась до родной лестничной площадки, достала ключ из сумки, открыла дверь и с восторгом переступила через порог, до сих пор не полностью веря, что она – дома.
Вчера, едва придя в себя после путешествия на Юну, Анна услышала приглушенные голоса мужчин, обсуждающих предстоящий развед-бросок на Землю. Девушка даже глаза не стала открывать, желая послушать, о чем говорят терранцы: слова развед-бросок в отношении ее родной планеты странным образом пробудили в ней ощущение раздвоенности, противопоставив ее, землянку, и мужчин, терранцев. Один из которых был ее пра-прадедом. От такого расклада мозги нейроном за нейрон заплетались. Но на задворках сознания сквозила мысль: «Лаврова, ты содействуешь вторжению инопланетян!» Аня понимала, что это – почти полная ерунда, но окончательно от этого ощущения отделаться все равно не могла. Словечко «почти» беспокоило ее и не давало полностью принять идею тайного посещения Земли чуть ли не во главе терранской шпионской группы. Потом она подумала и пришла к выводу, что термин «спасательная экспедиция» ей нравится больше, значительно уменьшая ее моральный конфликт. С каким-то, ей самой непонятным, злорадством, она осознала, что ни один из разведчиков, включая дедулю, даже не представляет, с каким уровнем развития цивилизации им придется столкнуться на Земле. Аня даже минут пять помечтала, как она полюбуется на их растерянные физиономии, когда они попадут в какой-нибудь аэропорт, или в центр города в час пик с транспортными пробками. Шум, гам, рекламные неоновые щиты, витрины магазинов, компьютеры, мобильники. Ну, ее дед может к такому и привычен. А вот остальные…
С особенным удовольствием представился растерянный Даренс. Какой будет контраст – уверенный, самодостаточный парень тут, на Терре – и растерянный, не понимающий, что и как, мальчишка – на Земле. Аня понимала, что это мелочно и по-детски, но, каждый раз, вспоминая изматывавшие ее тренировки, проводимые Даром, когда над ней втихомолку потешались все курсанты вокруг, ей хотелось поставить Даренса в такие же сложные для него условия, чтобы он понял: это не Аня такая неумеха, - виноваты слишком непривычные для нее обстановка и требования.
И вот теперь все это позади – сумасшедшая неделя на Терре, безумие отчаяния, что она застряла там навсегда, непонятные отношения между людьми, таланты, уровни, допуски. Хотя, с драконом она расставаться бы не хотела.
Девушка завернула рукав на комбинезоне и посмотрела на своего Пурпурика. Вопреки всем ее ожиданиям, дракон безмятежно отдыхал. «Ну и ладно. Первым делом – самолёты, то есть, другие дела,» - решила Аня и поторопилась в спальню к своему ноутбуку – проверить почту и Скайп и поставить на подзарядку мобильник.
Терряне, все так же натужно пыхтя, вволокли переносной портал в прихожую.
- Ставьте его, где удобно, - крикнула им Аня, - и проходите в гостиную, я сейчас буду.
Через секунду в дверях ее спальни появилась взмыленное лицо Дара:
- Анн, а где тут гостиная?
Девушка оторвалась от компа и показала парню, куда идти. В трех комнатах запутаться сложно, но все же не надо пренебрегать правилами хорошего тона, укорила себя девушка. Усадив мужчин в гостиной, она пошла на кухню ставить чайник – для них, и варить в джезве кофе – для себя. Кофе! Как много в этом слове для сердца русского, то есть, Аннушки, слилось! И как она скучала без него!
Схватив пакетик с зернами, она глубоко вдохнула бодрящий аромат бразильского кофе и, от избытка чувств, сделала пируэт:
- Ты – любовь моей жизни! – закатив глаза, пылко провозгласила она.
- Мне очень жаль, но у меня уже есть невеста, - сдержанно ответил незнамо как оказавшийся в дверях на кухню герцог.
- При чем тут Вы и Ваша невеста? – не поняла еще не отошедшая от экстаза воссоединения c пакетиком бразильского «Сантоса»* Аня.
(*марка кофе – прим. автора)
Герцог удивленно поднял левую бровь, но ответить не успел – к ним подлетел встревоженный Дантерен, как-то очень ловко протиснулся мимо все еще стоящего в дверях Алескера, загородил Аню спиной от входа на кухню и негромко сказал ей:
