Второе исключение было в Африке, где после активации Гуго де Шалоном своего осколка в пирамиде Хеопса возникло место силы Аспекта магии Смерти. Один из детей Гуго от наложницы из племен Абиссинии достиг высшего могущества в своем мрачном искусстве. Он поднял восстание против отца и его соратников под лозунгом «Африка для черных». Причем умудрился сделать это так ловко, что в резне, устроенной умертвиями и мертвяками, не уцелел никто из его родственников. С тех пор магия смерти встречалась за пределами африканского континента очень редко, зато там она расцветала пышным цветом. И стройные колонны зомби под руководством умертвий рассекали по Сахаре во время войн в огромных количествах. Попытка захвата Африки, предпринятая в XVI веке коалицией средиземноморских держав, провалилась с треском. Земляные, воздушные и водные маги слились полностью, а зомби все шли и шли ровными шеренгами с пиками наперевес. У командиров армии вторжения сложилось впечатление, что некроманты подняли всех римских центурионов, нашедших могилу на этом проклятом континенте, и те своими витисами[18] вдолбили зомбакам любовь к манипулярной тактике легионов Рима. Некроманты просто забросали армию живых огромным количеством мертвого мяса, но европейцы все-таки зацепились за три клочка суши и выторговали их на окончивших войну мирных переговорах. Древняя Александрия с окрестностями досталась венецианцам. На еще более древнюю Сеуту и местность на один день пешего пути от нее со времен конца Реконкисты[19] точили зуб испанцы. Им она и досталась. А португальцам прилетел бонус в виде развалин Карфагена. Хитрый Жуан III Браганса[20] на переговорах заявил, что вся Португалия выросла из Тартесса[21], а тот, в свою очередь, был карфагенской колонией, а значит, Карфаген – родина любого истинного патриота Португалии, а без родины португалец не может. Все высокие договаривающиеся стороны малость офигели от таких убойных аргументов (особенно это было заметно на лице Карла V[22], который вообще-то считал, что Жуан III Браганса находился на юге Испании), но тем не менее согласились.
Учитывая неизменность основных вех исторического процесса, в данное время происходили события известные в моей реальности, как наполеоновские войны. Надо поразмыслить что же мне в сложившейся ситуации делать, чтобы максимально быстро адаптироваться в местном обществе.
Ближе к вечеру зашел граф Обольянинов, который сообщил, что на двадцатое марта назначен торжественный прием в честь отличившихся при подавлении мятежа офицеров, на котором будут происходить награждения. И мне надо успеть справить к этому дню платье, в котором не стыдно явиться на прием к императору. На мой резонный вопрос по поводу денег которых у меня нету от слова совсем Петр Хрисанфович передал мне шкатулку с 200 рублями золотом, пожалованную императором из кабинетных сумм и порекомендовал флигель-адьютанта Его императорского Величества барона Бенкендорфа Александра Христофоровича, который поможет вам определиться с одеждой. Молодой человек с военной выправкой и кудрявыми каштановыми волосами присутствовавший при нашем разговоре склонил голову. Вот ты какой душитель свободы и лично Александра Сергеевича Пушкина – вовсе и не страшный.
На следующее утро после завтрака за мной зашел Александр Христофорович, которому я с ходу предложил перейти на ты и общаться без чинов по крайней мере наедине. Было видно, что будущему глав жандарму всея Руси очень польстило подобное предложение от Светлейшего князя магии. Бенкендорф вызвал пролетку, и мы отправились строить мне костюм для аудиенции.
По дороге я посматривал в окно пролетки и удивлялся сходству центра Петербурга с моим временем, единственные изменения за которые цеплялся глаз это полное отсутствие автомобилей и непривычная одежда на людях.
В мастерской Бенкендорф сообщил пожилому мастеру что мне требуется костюм для приема у государя. Мастер с характерной внешностью сынов израилевых и легкой хитринкой в глазах предложил сюртуки с брюками разных расцветок и горько сожалел о запрете на ношение фраков и жилетов ведь такому стройному молодому человеку фрачная пара очень пошла. Я остановился на темно сером сюртуке с искрой штанах такого же цвета и белых рубашке и шейном платке. Меня быстро обмерили две молодые смешливые девушки и заплатив семнадцать рублей мы получили заверения пожилого мастера, в том, что через четыре дня фрак и брюки будут готовы.
По дороге в Михайловский замок Саша сказал, что на время ремонта пострадавших в ходе мятежа покоев, император с семьей перебрался в зимний дворец, но прием будет уже в восстановленном Михайловском замке.
Оставшиеся шесть дней до приема я провел в чтении и прогулках во дворе Михайловского замка под перестук молотков и топоров. И вот наконец наступил день приема.
