– По штату положено егерскую дивизию третьей в корпусе иметь – заметил Аракчеев.
И вот здесь-то я и решил озвучить свои наработки. Формируем корпус из двух драгунских дивизий и одной казачьей дивизии, в которую войдут две бригады двухполкового состава. Минометный полк размещаем на тачанках с усиленным полом и рессорами и на выходе получаем улучшенный вариант корволанта[61] Петра Великого.
У генерал-лейтенанта сразу возник вопрос, что за слово такое «тачанка». Я как мог, описал ему устройство легкой польской брички – «najtyczanka», которой предстояло усилить пол и рессоры.
– Дельно, очень дельно. Не зря Александр Васильевич отзывался о вас исключительно в превосходной степени. Что ж излагайте свои мысли на бумаге и пойдем на доклад к генералиссимусу. Если он одобрит, а я в этом практически уверен, ибо молниеносные удары на стратегическую глубину – это его любимая идея, пойдем все вместе на доклад к императору. Вы, можно сказать, князю Италийскому предлагаете великолепный инструмент для исполнения его сокровенных замыслов – Аракчеев только головой покачал в восхищении.
Последнее воскресенье января выдалось в только наступившем 1802 году морозным и солнечным. Не по столичному яркое солнце как будто напоминало с неба про то, что скоро наступит весна и снова побегут по улицам веселые ручейки, а неугомонная детвора будет пускать в них кораблики. Но рано наступившие сумерки напомнили собравшимся в императорском кабинете около камина людям, что пока еще за окном зима и без боя она свои позиции не сдаст.
… Скорость и маневр они нам предлагают умопомрачительные. Если запас зарядов перевозить тоже в тачанках, а паек на семь дней брать с собой во вьюках, то двухдневный марш и Яссы у наших ног. Хотин даже брать не надо. Оставить заслон для блокирования крепости и все. Бухареста достигнем примерно через десять дней наступления. Рущук и Силистрия еще неделя. Это уму непостижимо. Турки даже из Стамбула выйти не успеют, а мы уже перейдем Дунай. Осаду крепостей оставим второму эшелону, а сами вперед. Если австрияки посмеют ударить в спину нужен еще один такой корпус для парирования угрозы. Иначе придется снимать конно-минометчиков с острия наступления, а значит потеряем темп – сильно волнуясь сумбурно говорил Суворов.
– Еще третий корпус свояку твоему оставлять надо, чтобы он, если не приведи господи ударят цесарцы, до Вены за две недели дойти смог – флегматично сказал император – вопрос в одном, где взять столько минометов. Ради того, чтобы выделать уже имеющиеся приостановили вооружение двух линкоров на Черном море, а весной они флоту ох как понадобятся. Варну чем штурмовать изволите, Александр Васильевич?
– И не забывайте про довооружение Новодвинской крепости и переоснащение фортов Кронштадта. Подойдет супостат в силах тяжких, а у нас столица прикрыта орудиями времен начала царствования Вашей матушки – ворчливо заметил Аракчеев.
– В идеале Саша тебе надо два конно-минометных корпуса, а мне один. Для меня эта война, скорее всего, последняя. Старый я стал, тяжело уже в походах, но тебя я знаю ты хоть тоже не молодой, но рванешься вперед к самому Константинополю бешеным медведем. И как только ты дойдешь до Адрианополя австрийцы тут же ударят в спину. Для них Наполеон в Европе это конец всех планов по борьбе с Францией. Тебе обязательно нужны маневренные части для прикрытия тылов. Я, конечно, ударю на Люблин и Краков с угрозой Вене, но пока суд да дело они успеют перерезать маршруты снабжения, и ты останешься без боеприпасов. А если я за неделю дойду, обходя крепости и гарнизоны до Кракова, они кинутся защищать свою столицу – с неистребимым немецким акцентом отметил фельдмаршал Эльмпт очевидную необходимость для его группы войск такой сверхманевренной игрушки как конно-минометный корпус.
Император хмуро кусал губы, помешивая практически прогоревшие дрова.
– Почему этот Вильянуэво к нам раньше не попал. Если бы нам еще годик хотя бы. Три корпуса уж точно сформировать смогли. Но и ждать нельзя. Если Наполеона на азиатском берегу Босфора похоронят России очень тяжко придется. Будем воевать со всей Европой во главе которой быстро окажутся Австрия и Англия.
В те давние славные времена Очакова и покоренья Крыма, когда Российская империя встала твердой ногой на берегах Тавриды, в Северной столице был построен дворец.
