Корнев с вершины горы придирчиво рассматривал пристань и остров. Едва ли фашистские летчики сумеют разглядеть замаскированные паромы и пароходы, укрытые у берегов острова. Да и пристань, как ни смотри, кажется пригодной только для посадки пассажиров. На верхней палубе колышатся тенты ресторанчика, а на первом этаже видны только два нешироких прохода для пассажиров. Далеко вправо, километров пять вниз по течению, густо снуют паромы. Собраны они на больших рыбачьих лодках. Грузоподъемность невелика, зато издали кажутся солидными. У самого обрыва — две пристани для паромов из понтонного парка. Они приземисты и плохо видны среди камней, осыпавшихся с крутого откоса. «Для вражеского летчика эта переправа будет казаться маломощной, — думал Корнев. — А вот ту, в пяти километрах, сочтет за основную».
Корнев остался доволен осмотром участка переправ. Собрался вернуться в село, где штаб его готовился к переходу на левый, низкий берег, покрытый густым лесом. Вся техника и машины-понтоновозы были переведены туда еще ночью. Уже подошел к машине, когда увидел, как по дороге в гору поднимается эмка, вся в пятнах камуфляжа. Мелькнула догадка: «Кто-то из начальства едет».
Машина фыркнула клубком голубоватого дыма и остановилась. С заднего сиденья легко выскочил капитан, привычным движением распахнул переднюю дверцу. Не торопясь, сначала выставив ноги в парусиновых сапогах, стал выбираться высокий полковник. Густые, с рыжинкой брови нависали над глубоко запавшими серыми глазами. У резко очерченного рта упрямые складки, а в глазах не то усталость, не то безразличие. В петлицах — скрещенные топорики. «Такого не знаю. Вот капитан, кажется, был в составе комиссии, проверявшей полк перед войной». И тут же осенила догадка: «Полковник Прошляков — начинж фронта».
Четким шагом подошел к полковнику, громко доложил, чем занимается батальон.
Слушая доклад комбата, полковник едва заметно поморщился, будто громкий голос майора резал ему ухо. Последние слова Корнев невольно произнес потише. А начинж, немного помолчав и оглядев с вершины горы берега, с нотой неуверенности спросил:
— Вам известно, какую технику будете переправлять?
— Так точно. К приказу приложен перечень частей и время их выхода на переправу.
— Я был на тех переправах, — кивнул в сторону дальних паромов полковник. — Там паром больше двух подвод или десятка коров не поднимает. Тут вижу: шестнадцатитонные паромы из парка. А как танки и тягачи «Ворошиловцы» с тяжелыми орудиями переправлять будете?
— На паромах из барж, товарищ полковник! — ответил Корнев, радуясь, что начинж не разглядел как следует переправ.
Пропшяков неторопливо и внимательно снова оглядел Днепр и берега. С горы все хорошо просматривалось. Пожал плечами:
— Где же баржи и причалы для них?
— Причал чуть левее нас, — показал Корнев.
— Не вижу. Пристань пассажирская, проходы узкие. Ну, пароходы, наверное, у острова спрятаны, а как грузить на них?!
— Вы, товарищ полковник, видите только то, что мы не особенно прячем, если прилетит немецкий разведчик.
Начинж с интересом посмотрел на комбата:
— А мне покажете?
— Как прикажете?! Под погрузку подать паромы или на месте стоянки посмотрите?
— Сколько времени потребуется для выводки паромов?
— Минут пятнадцать. Их буксируют пароходы.
Прошляков решил выводкой паромов не нарушать их маскировку.
— Посмотрим на местах стоянок. Надеюсь, катер для объезда у вас найдется?
— Разрешите послать мою машину вперед, чтобы приготовили разведкатер? Мотористы после ночной работы отдыхают.
— Пошлите.
Полковник подошел к краю осыпи, еще раз внимательно осмотрел остров и берега. Теперь по изменению окраски зелени в разных местах догадался, где замаскированы баржи и пароходы. Потом разглядел замаскированный причал на левом берегу, но все еще с недоумением приглядывался к пристани.
Пока полковник стоял у обрыва, Корнев шепнул Башаре, чтобы тот ехал и предупредил кого надо о приезде начальника инженерных войск фронта. К нему подошел капитан:
— Нельзя ли достать для полковника белых сухарей? И хорошо бы куриного бульона. Вторые сутки ездим по частям, везде наваристый борщ, а у него язва желудка.
Корнев сказал Башаре: пусть капитан Ломинога позаботится об этом.
Минут через двадцать полковник, расспросив у Корнева про состав и обеспеченность батальона, направился к эмке, приказал тому сесть впереди.
— Покажите дорогу к берегу.
Спуск с горы и путь по селу до пристани заняли немного времени. Когда подъехали к берегу, Корнев быстро открыл дверцу:
— Разрешите заняться подготовкой пристани?
— Действуйте, — ответил полковник, а сам уже заметил, что две сходни, казавшиеся издали пешеходными, усилены толстыми брусьями, скреплены надежными поковками и могут быть соединены в одну ленту.
Корнев громко скомандовал:
— Дежурный по причалу! На выход!
Сразу же у борта появился лейтенант с красной повязкой на рукаве.
— К погрузке го-товсь! — скомандовал комбат.
— Есть, к погрузке…товь-сь! — ответил лейтенант и тут же подал свою команду: — Расчет, по местам! Пристань к погрузке!
