Требовательные губы парня в ту же секунду накрыли мои сухие губы. Легко можно было предположить, что я забыла свое имя, потому что так еще никто и никогда меня не целовал. Я была уверена, что сейчас свободно провалюсь в обморок и навряд ли смогу очнуться. Его губы двигались уверенно, поглощающее-страстно, приторно-нежно, излишне сладостно, все это доводило мое трясущееся тело до проклятых конвульсий. Он был таким необъяснимо вкусным, будто поедая меня, прижимал к себе так крепко, насколько это было вообще возможно. Сердце страстно трепетало в это мгновение, я была готова отдаться без остатка лишь для того, чтобы это мгновение длилось вечность. Между мной и всем остальным миром — огромная пропасть. Такая широкая, что моим чувствам её не пересечь. Стоны глохнут, поглощаясь протяжными вздохами, разум не слушается, подавляясь нахлынувшими чувствами. Не сдержав своих сил, я глубоко выдохнула ему прямо в рот, ощущая насмешливую улыбку через глубокий поцелуй, но к моему глубокому разочарованию, Стайлс неожиданно отстранился, жадно облизав свои губы.
Проклятье.
Кожу разрывает от одного его насмешливого взгляда, тепло его дыхания можно пережить лишь однажды. Именно поэтому я начала осознавать, что сдаюсь, потому что тяжелое дыхание парня устремлялось прямо в мою шею.
Во мне столько всего, о чем я хочу сказать. Но все это так огромно. Я не нахожу слов, не могу выразить, что там внутри. Кажется, весь мир, вся жизнь, все на свете поселилось во мне. Я чувствую, ох, не знаю, как объяснить… Я чувствую, как это огромно, но вместо мыслей выходит детский лепет. До чего трудная задача – передать чувство, ощущения именно такими, какие ощущаешь на себе. Это великая, сложнейшая задача без решения.
-Дейвидсон, могу я предположить, что тебе понравилось? – чуть слышно шепчет он, однако его голос для меня – как раскаты молнии, так же отчетливо резко отдается где-то там, в том месте, в котором практически ничего не ощущается.
Сквозь мутную пелену глаз, я тяжело сглотнула и прикрыла глаза, вдыхая ртом накопившийся развратом тяжелый воздух.
-Я все понимаю, идиотка, но сказать-то можно.- недовольно фыркает он, но не отталкивается, наоборот. Лишь притягивается к моему вспыхнувшему телу и даже не целует. Так, какое-то проклятое прикосновение языком, от которого можно умереть раз сто тридцать.
И долго ты будешь помалкивать? – раздается приглушенный насмешливый голос.
Самая главная загадка – почему к Стайлсу так тянет.
В тысячный раз мое дыхание перехватывается потоками его слов.
Дейвидсон, я же слышу, как ты тяжело дышишь. – его хрипловатый голос заставлял захлебываться в своих мыслях, все было таким тяжелым, язык под массой нахлынувших чувств не желал произносить ни единого слова.
Что говорить — я была в экстазе.
Что ты делаешь?- Стайлс приподнимается на локте и нависает над моим лицом, тщательно изучая его. – Почему ты так смотришь?
Его лицо настолько бледное, казалось, что кожа сделана из мрамора. Если докоснуться до нее, можно легко испачкать руку в белых следах от известки. Было очень охотно ощутить на своих пальцах бархатное прикосновение к ней.
Это неправильно. - еле слышно шепчу я, понимая, что каждое слово дается с огромным трудом.- Ты ненавидишь меня. В любом случае, ты уже… - я резко запнулась. Было трудно произнести это. Даже труднее, чем осознать. – Ты уже поцеловал меня.
Какое тебе дело до моей ненависти, девочка.-хриплым, чуть подосипшим голосом произносит он мне на ухо, от чего моя вспыхнувшая кожа покрывается миллионами мурашек. - Завтра я снова буду тебя ненавидеть, ты снова станешь для меня полнейшей идиоткой. Ты пошлешь меня к черту, а я вновь пойму как сильно меня отталкивает от тебя. Так будет всегда.
Я злобно нахмурилась, кинув хмурый взгляд на него. В ответ получила лишь виноватую, в какой-то мере безразличную улыбку.
Что ты собираешься делать? – тут же спросил Стайлс, укладывая голову на подушку.
Собираюсь лечь спать. – злобно кидаю я и нервным движением накидываю легкое одеяло на свое горячее тело.
Идиот.
Ты что, серьезно? – он приподнимает бровь, удивленно распахнув глаза.
Я что, похожа на шутницу?! – передразнила я его же тоном.- Я не шучу с парнями, Стайлс. Запомни это.
Парень насмешливо улыбается, вспоминая свои собственные слова. Мне становится не до шуток, поэтому я стараюсь закрыть глаза и отвернуться от самовлюбленного болвана, который крепко держит меня в своих ладонях, не позволяя даже сдвинуться с места.
-Ты такая спокойная. Непривычная. Даже нежная. - тихо шепчет он мне на ухо, прильнув к гладкой коже на моей шее и прикусывая ее.
В голову ударило сильнее, чем от виски. Чувства, овладевшие мною, были неописуемы. «Восхищение» или «любовь» даже близко не подходят, чтобы описать то новое чувство, которые пронзило меня. Ревность, зависть и нетерпение слились воедино. Ведомые похотью.
Все это прервал яростный звонок телефона под подушкой Стайлса. Он резко оторвался от меня и даже убрал свои руки, от чего я могла посвободней вздохнуть.
Хотя это было предельно сложно.
