Неудобная спортивная сумка врезалась лямкой в плечо, гнула к земле. Серый сбросил ее под ноги, растерянно огляделся по сторонам. Ни дать ни взять студент-провинциал, впервые в столице, напуган собственной смелостью. Пальцы нервно откинули со лба аккуратную челку. Сам того не замечая, Серый беспокойно жевал нижнюю губу. Несмотря на ранний час – солнце еще только разминалось, – привокзальная площадь полнилась людьми и машинами. Жан запаздывал.
Из кафе-пекарни вкусно пахло кофе, корицей и булочками. Последний раз Серый перекусил часов пятнадцать назад, еще в Москве, но неожиданно отметил, что не голоден. При мыслях о еде желудок словно наполнялся монтажной пеной, а рот сводило от кислого привкуса. После бессонной ночи в тряском вагоне, с кондиционером, работающим в режиме «Арктика», голова напоминала чугунное пушечное ядро. Не получалось радостного возвращения домой. Не получалось.
– А я смотрю, в Москве вкус тебе так и не привили.
Миролюбивая подколка заставила Серого подскочить. На мгновение он почувствовал себя полым, легким, как воздушный шар. Он и в небо-то не улетел только потому, что держался за ремень тяжеленной сумки. Жилистые руки стиснули его крепко, даже позвонки меж лопаток хрустнули. Все еще хватаясь за ремень как за спасательный круг, Серый отступил на шаг, разглядывая друга.
Улыбаясь от уха до уха, перед ним стоял Жан. Такой же модник, с собранными в пучок на затылке волосами и сияющей на солнце серьгой в левом ухе. Даже простая неброская толстовка и обычные узкие джинсы сидели на нем как на модели, а от кислотной яркости оранжевых кроссовок у Серого даже глаза заломило. Да, вытянулся, чуть раздался в плечах, но с виду все тот же старый добрый Жан. И при этом неуловимо другой.
В его голубых глазах Серый будто увидел свое отражение. Неизменная рубашка поло, брюки и белые тенниски. Мама подбирала. Сереня образца восьмого класса. Даже не вырос почти. Незнакомые люди давали ему лет тринадцать, а то и двенадцать. Интересно, как сейчас выглядит Тоха? У него, пожалуй, уже и усы растут.
– Ау, Серый? Язык проглотил? – добродушно потешался Жан. – Как доехал-то хоть, бродяга?
– Как доехал? – Серый растерянно обернулся, будто надеясь отыскать среди снующих пассажиров, встречающих и таксистов своего попутчика. На мгновение даже показалось, что у входа в вокзал действительно взметнулись полы черного кожаного плаща. Но нет, конечно же, нет. Этого попросту не могло быть.
