Черный плащ, виднеющийся вдалеке, на поверку оказался штендером с рекламой кофейни. Невидимая снежная лапа с ледяными когтями-иглами сжала затылок. И отпустила. Серый потер глаза, зевнул с оттяжкой.
– Как доехал? Да нормально доехал. – Он крепко обнял Жана, похлопав его по спине.
И ничего ему не рассказал.
На встречу с друзьями Жана Лена оделась подчеркнуто нейтрально. Черные кроссовки, синие спортивные брюки с высокой талией и белая футболка с бестолковой, но смешной надписью «ФРИДОМ». День обещал быть жарким, но на всякий случай в крохотном рюкзаке лежала свернутая в рулон толстовка. Лена знала, что Жан не из тех, кто стыдится ее внешнего вида или указывает, что ей носить. Для парня он вообще оказался неожиданно чутким и внимательным. Просто Лена считала, что не стоит с ходу шокировать незнакомых, близких и дорогих Жану ребят полным готическим макияжем. Даже самой себе Лена отказывалась признаться, что попросту устала от готики. Старые увлечения отмирали медленно.
Тряхнув собранными в хвост светлыми волосами, Лена последний раз крутанулась перед зеркалом, нашла себя чертовски хорошенькой и, заперев дверь, вприпрыжку поскакала по ступенькам, мурлыча под нос что-то легкомысленное. Лишь перед самым выходом из подъезда остановилась, собралась. Потому что появляться на улице с улыбкой до ушей не готично. Особенно если это твой собственный двор, где все тебя знают с абсолютно не готичных пеленок.
Рядом с Жаном стоял невысокий щупленький мальчик в рубашке поло. Сергей, он же Серый, он же Сереня. Лена знала его по фотографиям и рассказам Жана. Серый посмотрел наверх, на приметную башенку-ротонду, выделяющую Ленин дом из ряда таких же сталинских пятиэтажек, составляющих улицу Пушкина.
– Дом с башенкой, – вместо приветствия мечтательно сказал Серый. – Всегда хотел там побывать.
