«С каких это пор Любава стала называться проблемой? – с долей сарказма подумал Алекс… Ну что же, пора брать всё в свои руки, и первым делом постараться выходить Любаву. Потому, что она княжна… И снова мысли о Мале, горесть и неприятие утраты друга, ведь успел принять в своё сердце древлянского князя. И вот того уже нет, зато осталось слово данное ему, что будет опекать Любаву … Мал предчувствовал свою кончину? Почему его просьба перед отъездом звучала так странно?
Сейчас, как и предполагал Мал, Любава осталась одна. Это она сейчас вместо брата, и пока что-то новое не решат бояре, им придётся принимать эту девушку, как свою княжну. Исходя из рассказов отроков и дружинников, пострадали все города и городища древлян. Нет, их не разрушили, просто своеобразно срубили головы. Ведь самые храбрые и почитаемые этим народом, были заживо сожжены, захоронены. И десятки, если не сотни их полегли на тризне по Игорю. Даже при мысли об этом у Алекса предательски поползли мурашки по спине. И это было не проявлением страха, а скорее непринятие того, что он о сейчас видел вокруг. Только какие-то надежды народа Малина слабо цеплялись за Любаву, сейчас беспокойно метавшуюся в беспамятстве.
Алекс провёл возле девушки день. Она не открывала глаз и только потрескавшиеся губы что –то шептали…Чтобы как-то сбить жар, он обкладывал Любаву полотном, намоченным в родниковой воде. Но и полотно, и рубашка, в которой была девушка очень скоро становились сухими и горячими.
Вдруг он увидел новое лицо. Это была опрятно одетая пожилая женщина. Она подошла к Любаве и дворянки испугано расступились перед нею.
Женщина подошла к девушке и притронулась тыльной стороной ладони к её лбу. Строгим голосом, не терпящим возражений приказала всем выйти.
– Ты останься, – посмотрев на Алекса сказала она. – Я знаю кто ты…
Алекс в испуге отшатнулся: что такого она может знать? То что было в его прошлой жизни?
– Любава не рассказывала, но я давно живу на свете и знаю, что ты друг. Ладно, поговорим потом, а сейчас нужно спасать девочку…
Она приказывала и Алекса удивило, что все её слушаются и всё исполняют, притом очень быстро: принести горячей воды, ступку, чистые тряпки…
Женщина вынула со своей холщовой сумки какие-то травы. Одни измельчив, бросила в горшок и залила кипяченой водой, другие истолкла в ступке до состояния порошка. Движения её были быстрыми, уверенными.
– Помоги –ка, молодец, поднять голову Любавы. Нужно напоить её отваром. Если не собьём жар, ой худо будет…
Алекс бережно поднял голову девушки и они общими усилиями влили ей немного жидкости в рот. Любава глотнула и закашлялась.
– Давай милая, давай моя пташечка ещё немного, ещё…Умница ты моя.
Алекс очень обрадовался, что он не один, что есть человек, знающий своё дело и наверняка выравняет ситуацию .На Земле проще – там врачи, лекарства. А здесь ничего под рукой, что бы спасло жизнь.
Он намочил холстинку в воде и бережно стал вытирать Любаве лицо, виски.
В вырезе девичьей рубахи увидел странное украшение – образ молящейся женщины.
– Оберег это, – услышал возле себя голос.– Хорошо, что он при ней.
Алекс уже где-то это видел…Но память подводила – он не мог вспомнить где. Решил что это сейчас не актуально, можно напрячь память попозже, когда в доме снова станет по прежнему, хотя и понимал, что при любом раскладе «по прежнему» уже не будет.
Ночь прошла беспокойно. Наступило утро, а улучшения состояния девушки не было. Любава тряслась от озноба и сразу же ведунья набрасывала на неё лёгкое из лебяжьего пуха, одеяло, а через некоторое время девушка срывала его с себя, сгорая от жара, сжигающего её изнутри.
Ведунья не сдавалась – через ровные промежутки времени поила девушку отваром трав, окуривала чем-то помещение, шепча какие-то заклинания. Женщина настояла, чтобы Алекс немного поспал, а сама осталась возле Любавы.
Это был не сон… Отрывками проносились спокойное лицо Мала, искажённое болью и непониманием, лицо Любавы. Алекс поворачивался на другую сторону, но были снова и снова те же картины в той же последовательности.
От безнадёжности парень ударил кулаком о подушку, чтобы не закричать. Он привык к Малу, считал его своим другом, а Любаву младшей сестрёнкой. Своей семьёй. И вот всё рушилось- дорогие ему люди уходили: сначала Мал, а теперь Любава…
« Нет, этого не может быть…Почему это случается со мной: вначале авария корабля, а теперь потеря друзей»?– птицей билась мысль.
Он вскочил и бросился в опочивальню Любавы. Ничего не изменилось: девушка так же металась в горячке. Но Алекс увидел, что устала ведунья, не так быстры были её движения.
– Расскажите, что за чем делать, а сами отдохните. Я всё сделаю как надо. А вы немного наберитесь сил, они нам ещё понадобятся.
Она хотела возразить, но увидела в его взгляде непреклонность и решимость , поэтому благодарно кивнула, но далеко не пошла – постелила себе одеяльце возле стены, легла и притихла.
