— В жизни ничего вкуснее не пил! — честно признался я глядя на Яну. Её ярко синие глаза смотрели глубоко в меня, и я стал в них тонуть, внутри меня поднялась неведомая волна нежности, мне безумно захотелось обнять её и никогда не отпускать. Держать её крепко-крепко, укрыть, защищая от всех проблем и неприятностей. Янка смотрела на меня, и я видел в её глазах, что я её герой и ей не важно, что мне всего четырнадцать. Время замерло навечно и мы не видели и не замечали ничего и никого вокруг, кроме друг друга. Тут закряхтел Кузьма Фёдорович, и Янка испуганно отпрыгнула от меня и стыдливо отвернувшись, стала теребить косу, а я пытался надышаться вдруг резко появившимся воздухом. Фёдор Кузьмич улыбаясь в бороду, помог мне подняться и посадил на колоду.
— Иди внучка собери нам на стол поснедать. Иди милая! — отправил Кузьма Фёдорович внучку в дом.
Когда она вышла, улыбаясь он сказал мне:
— Ну всё! Приплыл ты Сергей. Много за ней парубков бегает, даже сватались уже несколько раз, но так как на тебя, она ни на кого не смотрела. Не боишься?
— Боюсь! Красивая она, а вдруг меня убьют? Кто её защитит? — ответил я, грызя соломинку.
— А ты сможешь её защитить? — внимательно смотрел на меня Кузьма Фёдорович. — От всего нет! От многого да! — серьёзно ответил я, глядя на него.
— Добре хлопец! Добре, что понимаешь! От всего и я её защитить не смогу — грустно сказал дядька Кузьма.
— Ты вот, что? Правду мне рассказал? Ничего не приукрасил? Не верится мне, что вы впятером такое дело провернули? Тут и батальоном можно не справиться — сомневался дядька Кузьма.
— Дураку и дивизии не хватит. Наши командиры плюшевые бойцов совсем не жалеют, думать головой не хотят совершенно. Как сто лет назад воюют, в штыковую ура! На пулемёты и танки, идиоты. Чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона, в военное время не работает. Воевать, всем необходимо учиться, а не политинформации проводить. Русский солдат самый неприхотливый в мире, может воевать в любых условиях, но элементарным оружием его всё равно необходимо вооружить и обучить, как им пользоваться, а не абы как лишь бы значилось на бумаге. Я в отличие от них, своих бойцов жалею. Хочу, что б не они, бездарно сдохли за свою Родину, а немцы дохли за свою Родину и Фюрера! А я им в этом помогу с огромным удовольствием — зло ответил я.
— Не петушись Сергей! Вдруг ты преувеличил потери немцев, а я отчитаюсь? Стыдно мне потом будет, за ложную информацию — примирительно поднял руки дядька Кузьма.
— Да нет, потери немцев верны процентов на 90, скорее я занизил. Пересчитал только то, что видел в бинокль со своей стороны. Жаль с другой стороны аэродрома не смог, больно много там немцев приехало, не подобраться — уточнил ему я.
— Это добре! Раз сам подсчитывал, тогда верю! И все равно, как же вы впятером, такое дело провернули, не представляю! Это ордена как минимум всем. — Считаю, что награды достойны двое. Это наш лётчик, который штурмовал аэродром и бывший со мной непосредственно в боестолкновении красноармеец. Нужно звания повысить остальным, хотел уточнить могу ли своим приказом это провести, у меня лежит спасённое знамя полка и печати части. Я собрал, что нашёл, там чистые книжки красноармейские, командирские удостоверения, разные бланки, ордена с медалями, часть денежной кассы, ну и много всего по мелочи. Вот мне и надо знать могу ли я своей властью, наградить орденом или медалью, зачислить в состав партизанского отряда, поставить на довольствие, ну и всё, что с этим связанно — ответил я озадаченному Кузьме Фёдоровичу.
— Подожди-подожди! Получается командир партизанского отряда Призрак. Это ты? И тебя слушаются и бойцы и лётчики? Но как? Ты ведь совсем, пацан ещё? — совсем опешил Кузьма Фёдорович — Вот оказывается почему, мне Залесский дал указание отнестись к тебе совершенно серьёзно! Он тебя знает, лично?
— Ну да! Я ему жизнь спас нечаянно. Его расстрелять собирались, а тут я. Положил немцев из пистолетов, да комдив Семёнов ещё помог. Вот потом и разговорились. Я ему рассказал о своей боевой группе, об уничтоженных к тому времени фашистах, а он мне предложил создать партизанский отряд. Да выход на вас дал, если будет, что то серьёзное, вот я к вам и пришёл — честно ответил я.
— Хорошо Сергей, пойдём поснедаем, а я пока подумаю. Как нам удачней поступить в данной ситуации. Тут думать надо, нахрапом всё не решишь — поднявшись, пошёл в дом, махнув мне рукой.
Быстро перекусив, я собрался уходить. Предупредил Кузьму Фёдоровича, что забегу вечером. Я же вижу ему нужно посоветоваться с кем то, а с кем, он пока показывать не хочет. На прощание увидел обиженный взгляд Янки, разведя извиняясь руки в стороны, показал на наручные часы и пантомимой изобразил, как моё сердце выпрыгнуло из груди и улетело к ней. Янка его поймала и прижала к себе, после чего махнула улыбаясь рукой, мол иди уже герой. Улыбнулся радостно ей в ответ, помахал ладошкой и закрыв ворота ушёл. Забрал оружие и прыгнул в отряд.
