Затем извинился перед генералом и сообщил, что мы садимся на партизанский аэродром подскока и в целях конспирации я вынужден завязать ему глаза и связать руки. Как только сядем я его сразу освобожу. Генерал кивнул согласно головой, я его быстренько связал и надел на глаза заранее приготовленную шапку. Затем прыгнул и побежал проверять луг. Вполне подойдёт, не бетонная взлётная полоса, но за не имением её, сядем здесь. Собравшись, представляю кресло в кабине самолёта и прыгаю.
Пипец! Получилось! Хлопаю вздрогнувшего Семёна по плечу и говорю:
— Садимся!
Сели нормально, чуть не врезавшись в берёзовую рощицу. Я на радостях выскочил из самолёта и сделал несколько переворотов в воздухе и закончил сальто-мортале, с криком Йооххо! Затем развернулся и подбежав к вышедшему Семёну крикнул:
— Позволь товарищ лётчик, пожать твою героическую руку! Ты настоящий Ас!
Довольный похвалой Семён протянул мне свою руку и я затряс её двумя своими, счастливо улыбаясь.
— Да ладно командир! Захвалил прямо как девушку! — засмущался мой командир авиагруппы.
— Есть за, что! Потому и хвалю! — поднял я вверх указательный палец, а затем серьёзным голосом сказал — Старший сержант Дубина, объявляю вам благодарность от имени командования!
Семён вытянулся и улыбаясь прокричал:
— Служу трудовому народу!
Тут из самолёта раздался голос генерала с просьбой вывести его по естественной надобности. Залез в самолёт, снял с него шапку и развязал руку. Помог ему выйти из машины и встал рядом вытянувшись, на подобие солдата СС. Генерал усмехнулся и спросил, куда ему идти. Я выбежал вперёд и дурачась на немецком с полупоклоном сказал, следуйте за мной господин Генерал. Подвёл его к кустам и напомнил ему про данное слово. Тот согласно кивнул головой и зашёл в кусты, я же, продолжая дурачится, стал ходить строевым шагом влево-вправо и петь на немецком один из их маршей. Вскоре генерал закончил и вышел из кустов, я проводил его до самолёта и с улыбкой спросил:
— Чашечку кофе, господин Генерал!
Тот улыбнулся, принимая игру и с кивком головы ответил:
— Был бы вам очень признателен герр адъютант!
Я развернувшись стал бегать вокруг самолёта с криками:
— Гарсон! Гарсон! Немедленно принесите кофе — глиссе господину генералу!
Сделав пару кругов, подбежал к нему и извиняясь за недотёпу гарсона, заикающимся голосом стал говорить, что сейчас всё исправят и пусть господин генерал не гневается. Если ему скучно я могу попросить прячущихся в кустах русских разведчиков выйти и спеть ему весёлую песню. Кофе и вправду готовился, Семён уже разогревал чайник и улыбаясь посматривал на меня. Продолжая придуриваться, я обратился к кустам справа:
— Ребята, может выйдете, споёте нам кто вы и откуда? А то я могу и гранату бросить? — закончил я уже серьёзно, достал я из разгрузки гранату и выдернул чеку.
Я их срисовал, ещё когда по полянке бегал. Семён сразу схватил автомат и сняв с предохранителя упал за колесо самолёта, нацелившись на кусты.
— Всё, всё выходим! Не нервничайте! — раздался голос из кустов и через пару секунд оттуда вылезли двое в костюмах похожих на современный костюм разведчика кикимору.
Лейтенант Зенцов был в раздумьях. Задание они выполнили, мост взорвали, языка взяли. Одна досадная случайность и всё пошло насмарку. Переправлялись через реку на плоту, рядом плесканула большая рыбина, толи сом толи щука. Как назло на берегу стоял немецкий броневик и на шум посветили фарой, увидели плот и сразу открыли огонь с пулемёта. Первой же очередью убили молодого разведчика, это был его первый выход, немца языка и ранили радистку, разбив саму рацию. Одна очередь и они остались и без языка и без связи, да ещё и с раненой девчонкой на руках. Выбрались на берег, похоронили разведчика и положив Анюту на плащ-палатку стали уходить от погони. Очень выручил дождь, он хоть и зацепил их не сильно, но след собакам сбил. Вот уже сутки они сидят в этой рощице у речки. Анюта бредит и зовёт маму, пулевое ранение в спину. Ничем помочь они не могут, только зло переглядываются. Как назло приближается гроза, что же делать? — всё чаще и чаще стал задумываться лейтенант. Вот над головой пролетел немецкий самолет. Неожиданно он развернулся и стал летать кругами. Разведчики наблюдали за ним, ничего не понимая, неужели за ними? Вдруг лежащий рядом старшина вскрикнул:
— Не может быть? — и стал пальцем показывать на берег реки.
Лейтенант глянул туда и сам удивился, по лугу бегал молодой парнишка в хромовых командирских сапогах, форменной командирской гимнастёрке и галифе, опоясанный необычными ремнями с двумя пистолетными кобурами на поясе и одной сзади, на нём было множество набитых подсумков, нож и командирский планшет. А самое главное кожаная командирская кепка с красной звездой вместо кокарды. Как у революционных комиссаров. Парень побегал, попрыгал и вдруг, остановившись на мгновение, просто исчез в воздухе. Разведчики посмотрели друг на друга не веряще и почти синхронно спросили:
— Ты видел?
Помотали головой и лейтенант пробормотал:
— Чертовщина какая то? Ничего не понимаю?
