Вернулись пограничники Говорова с отличными новостями. Всё разведали, по МТС всё просто отлично. Там как раз подготовили технику для пополнения подразделений. 10 танков советских, 15 немецких включая самоходки, около тридцати разных пушек и 55 миномётов. Порядка сорока грузовиков наших и немецких, 12 тягачей и много разного оружия. Ремонтом занимаются наши военнопленные, их 37 человек. Охраняют всё это богатство два взвода немцев и порядка десятка разных мастеров, плюс пять офицеров.
Со складом тоже всё замечательно, лейтенант Сосковец оказался на месте. Привет от меня ему передали и всё про меня рассказали. Андрей согласен возглавить мой штаб и ждёт меня лично на встречу. С бойцами поделился вооружением, боеприпасами и продуктами. У него под командованием почти сотня человек, набежало народу с разбитых частей. Тоже потихоньку партизанят. Главное у них имеются три рации, одну он любезно предоставил нам. Частоты и пароли обговорили, можно выходить на связь. Договорились на 19:30 каждый вечер, ожидание пять минут, что-бы не разрядить аккумуляторы. Ещё два часа времени есть. Прыгнули к железной дороге и пустили под откос состав с танками. Потом к другой железке и там рванули удачно, целых два состава с пехотой и один с техникой. Погранцы меня сразу зауважали и признали командиром. А когда я им парочку приёмов показал и всех по очереди победил в спарринге, мой авторитет достиг звёздных вершин. Спросил старшину, про лагеря для военнопленных, попадались или нет? Старшина почесал макушку и кивнул головой. Был один командирский, но уж больно сильно охраняется. И танки и зенитки и солдат почти батальон. Меня этот момент очень заинтересовал. Какой интересный лагерь!!! Там скрывается какая-то ТАЙНА!!! Люблю тайны! Завтра же туда прыгнем.
Да очень интересный лагерь. Три ряда колючей проволоки, кругом пулемётные точки, вышки. Через каждые тридцать метров танк или броневик. Все в пределах прямой видимости, постоянные обходы каждые пятнадцать минут с собаками. Все подходы заминированы, мы пока доползли сюда, двадцать штук сняли. А арестанты какие, сплошь полковники и генералы, комдивы и комиссары. А говорили коммунистов и комиссаров в плен не берут! Ай я яй, редиски! Ух ты! Лейтенанты тоже есть. Одного я точно вижу. Странно, никого ниже полковника нет и вдруг целый старший лейтенант.
— Слушай Говоров! Тебе не кажется странным наличие в таком обществе старшего лейтенанта? — спросил лежавшего рядом и рассматривающего лагерь в бинокль старшину.
— Где? — спросил старшина.
— На десять часов от меня. Видишь, с полковником и дивизионным комиссаром разговаривает — уточнил я.
— Да не понятно, что простой лейтенант здесь делает? — согласился со мной Говоров.
— Знаешь старшина, мне кажется, я догадываюсь кто это. Сейчас будем брать со всей честной компанией. Вот и генерал вовремя подошёл. Не может быть? Это же Карбышев! Откуда он здесь? Вот у меня сегодня везуха, старшина это же такой матёрый человечище, да он… Да я тут весь лагерь по кусочку разнесу, но его вытащу! Всё ползи шустро обратно, ждите меня и будем делать ноги — с этими словами я прыгнул к лейтенанту.
Яков Джугашвили курил и смотрел за колючую проволоку в сторону леса. Он в плену. Всё так глупо получилось, ему надо было отступить, но не было приказа. Военные без приказа не отступают, тем более он. Хочет он этого или нет, но он сын самого Сталина. Только здесь в плену он понял, что это значит, какая это ответственность. И пусть именно на него была организованна охота, и фашисты прекрасно знали, где он и сколько с ним бойцов и вся операция была нацелена на его задержание. Отцу этого не объяснишь. В плен попал? Всё, ты предатель. Какой подарок фашистам, объявить всему миру, что у них в плену сын Сталина. Какой сюрприз Гитлеру, а он не смог застрелится. Просто не смог, струсил. Да! Он сын Сталина, банально струсил! Подвёл отца и всю страну. Теперь у него нет ни отца, ни Родины! Тут его за плечо похлопал дивизионный комиссар Гуляев. Яков развернулся и увидел неразлучную парочку, комиссара Гуляева и полковника Волкова.
— Что Яша опять грустишь? — улыбнулся ему комиссар — Нам туда ещё долго не выбраться, если вообще удастся выбраться. Видишь, как нас охраняют? Как падишахов! Только это ненадолго. Завтра должны снимать кинохронику, а после неё мы уже не нужны. Или работай на Великую Германию или к стенке. Только у тебя есть шанс пожить подольше, не думаю, что тебя расстреляют. Сам понимаешь, может тебя обменяют, на какого важного генерала или разведчика.
— Лучше бы я застрелился — простонал Яков.
— Кто знает, что для нас лучше? Может судьба предоставит тебе шанс показать мужество и стойкость советского командира и коммуниста. Сына самого товарища Сталина! Вот давай спросим Дмитрия Михайловича? — комиссар повернулся к прихрамывающему генералу и попросил его подойти к ним. Генерал поздоровался со всеми и вопросительно посмотрел на лейтенанта.
