Тут ко мне подбежал Яша, назначенный мной командиром манёвренной группы. А как вы хотели, политика. Вот представьте, человек всем будет рассказывать, что его сын самого товарища Сталина из лагеря освобождал. Пропаганда! Да ещё какая! О, кстати, нужно к колонне с кинооператорами прыгнуть, пусть всё здесь снимут на камеру. Попросил свою охрану сделать круг и спрятать меня от остальных, а сам с Яшей прыгаю к колонне. Здесь всё просто превосходно, никто даже и не сопротивлялся, когда на колонну из лесу выехало десять советских танков КВ и Т-34 с бронеавтомобилями и зенитными пулемётами. Героев в фашистских рядах не нашлось. Спокойно всех повязали и погрузили в машины. Кинооператоров и их технику поставили отдельно. Я побеседовал с немецкими операторами и объяснил им, создавшееся положение и как им сберечь свою жизнь. Героев тут тоже не нашлось и через пару минут, они разбившись на пары были готовы к работе. Подробно объяснив им их задачи и требования к качеству съёмок, оставил двоих снимать разгром лагеря для генералов, а сами завязав двум другим глаза прыгнули к лагерю для военнопленных.
Поставив всем задачи и распределив цели и маршруты, приказал снять на фоне разбитого лагеря Яшу и как он командует. Поставил хорошо разговаривающего на немецком бойца к операторам, выделил ему двоих бойцов в подчинение, для охраны будущих Оскароносцев.
Сам прыгнул со своим спецназом к МТС. Необходимо спрятать честно уварованное у фрицев. Этим и занимался последние три часа. Утащил вообще всё, что смог. Остальное подожгли и прыгнули в авиагруппу.
А там меня ждали скорбные новости. Погиб мой командир авиагруппы Семён и ещё двое пилотов. Первыми ударили И-16 по заранее установленным местам расположения зенитных орудий. Все зенитки уничтожили за два захода РСами и из пушек с пулемётами. Немцы, не ожидавшие авиаудара, не успели даже ни разу выстрелить, тем более самолёты заходили со стороны Польши. Уничтожив известные зенитки, И-16 отлетели выше, охраняя воздух от возможных истребителей и уступая место И-15 с бомбами и ракетами которые должны были нанести удар по лагерю с предателями и казармам с немцами. Этим они успешно и занялись, но на третьем заходе две ранее не обнаруженные автоматические зенитные малокалиберные пушки открыли шквальный огонь по заходящим на цель И-15. Два самолёта взорвались сразу, а самолёт Семёна зацепили. Понимая, что прыгнуть не успеет и улететь ему не дадут, Семён направил самолёт на ближайшее зенитное орудие и взорвался вместе с ним. Второе орудие уничтожили подскочившие И-16. Оставшаяся тройка И-15 завершила разгром лагеря и тут ударили танки и бронемашины. Напора стали и свинца фашисты не выдержали и стали разбегаться как крысы, которых отстреливали наши бойцы. Пленных я приказал не брать, мясники нам не нужны. Коменданта лагеря и всю верхушку повесили на воротах лагеря, остальных расстреляли. Освободили около тридцати больших командиров, некоторые были ранены. Также взяли в плен трёх генералов предателей, доставим их в Москву в подарок товарищу Сталину. Весь архив тоже выгребли и забрали, отвезём к нашим, пусть разбираются.
Услышав новости, я сразу прыгнул в генеральский лагерь. Семён стал моим другом, один из первых кто меня поддержал и по-человечески уважал, не взирая на мой возраст. Остатки самолёта Семёна уже потушили и его останки собрали. Я приказал положить их в гроб и заколотить. Не надо Свете это видеть, пусть помнит его живым. От остальных пилотов ничего не нашли, приказал положить в гробы окровавленные части от самолётов. Хоть немцы и разбегались как крысы, потери у нас всё равно были, пятеро убитых и двенадцать раненых. Подбили один танк Т-3 трофейный, экипаж тоже погиб. Одной тридцатьчетвёрке сбили гусеницу, у Т-26 заклинило башню, но это мелочи, это отремонтируем. Быстро перекинул всех в их лагерь, освобождённых генералов и остальных перекинул в авиагруппу, вместе с архивом лагеря. Затем прыгнул за погибшими и ранеными, их также перекинул к нам в авиагруппу, здесь у нас партизанское кладбище и госпиталь, здесь и будут лежать ребята.
